Черная моль

Оба охранника и муж уставились на нее, Джек же, узнавший даму, и все еще понятия не имеющий, кто же она такая, нагнулся и принялся оттирать свои сапоги носовым платком.

О’Хара поднялся, вид у него был грозный.

— Что… — начал он и тут же умолк, поскольку, едва удостоив его взгляда, миледи бросилась к арестованному с криком:

— Гарри! О, Гарри!

Джек сообразил, что обращаются к нему, и изящно расшаркался.

В следующую секунду она, подняв к нему личико, уже держала его за полы камзола.

— Гарри, скверный мальчишка! — воскликнула она и еле слышным шепотом добавила: — Меня зовут Молли.

В глазах милорда заплясали веселые огоньки, на губах появилась очаровательная улыбка.

С самым глупым видом О’Хара наблюдал, как Джек обнял его жену за талию и нежно приподнял пальцем белый подбородок. В следующий момент на губках миледи был запечатлен крепкий поцелуй и он услышал, как Джек Карстерс воскликнул:

— Черт возьми, Молли, вот так штука! А я тут морочу голову Майлзу, из кожи лезу вон, и на тебе! Впрочем, он меня едва знает!

Миледи, залившись краской, высвободилась из объятий.

— О, Майлз! Ты ведь знаешь Гарри, моего кузена Гарри?

Кое-как собравшись с мыслями, О’Хара торжественно поднялся из-за стола.

— Конечно знаю, дорогая, хотя сперва, признаться, несколько растерялся. Чуть дара речи не лишился, да… Ах, ты, безумный легкомысленный щенок, да как только ты посмел сыграть со мной такую шутку, дьявол тебя раздери! — с этими словами он положил руки Джеку на плечи. — Ради чего ты все это затеял, мальчик?

Джек судорожно соображал.

— Только не говори мне, Майлз, что забыл о нашем пари! Разве я не побожился, что захвачу тебя врасплох, чтоб… ну, рассчитаться с тобой за тот вечер у Джаспера? Ты еще тогда наверняка подглядел, что пистолет у меня не заряжен.

И я проиграл! Но ничуть не жалею! И что такое ночь, проведенная в кутузке, по сравнению со счастьем видеть твою физиономию!..

О’Хара с радостным смехом потрепал его по плечу и обернулся к двум онемевшим от изумления охранникам. Начальник тюрьмы ответил на его взгляд холодным возмущенным взором и презрительно фыркнул.

— Друзья мои, — протянул Майлз, — должен извиниться за те хлопоты, что доставил вам мой молодой кузен.

Как выяснилось, он обманул нас, но тут ничего не поделаешь, хотя меня так и подмывает упрятать его за решетку до следующих слушаний! — он сунул по гинее в каждую из с готовностью протянутых ладоней и ответил на надменный поклон старшего надзирателя приветливым кивком. Молча следил он за тем, как они выходят из комнаты, недоуменно качая головами и дивясь странностям людей благородного происхождения. Затем обернулся к Карстерсу.