Черная моль

И даже если б я был таким болваном и поверил, неужели считаешь, что отвернулся бы от тебя? Хорош друг я бы был тогда!

Джек молчал, разглядывая носок своего правого сапога.

— Мне известно несколько больше, чем рассказывают об этой игре, и есть у меня на сей счет свои подозрения. В конце концов, это твое дело и раз ты так поступил, значит, были у тебя на то свои причины. Но Джек, почему, во имя всего святого, ты исчезаешь куда-то, дьявол тебя знает, куда, даже не попрощавшись?

Карстерс по-прежнему не отрывал взгляда от сапога. Затем, наконец, заговорил нехотя:

— На моем месте… Майлз… разве бы ты не поступил точно так же?

— Я… э…

— Сам знаешь, что да.

И неужели считаешь, что я должен был навязываться тебе при таких обстоятельствах? Что бы ты тогда обо мне подумал, а?"

"О’Хара звучно хлопнул его по коленке.

— Я подумал бы, что дурак ты, и больше никто! Тогда я поехал бы с тобой и ни одна сила на свете меня бы не остановила!

Оторвавшись от сапога, Джек встретился с ним глазами.

— Знаю, — ответил он. — Именно так… я и думал… и все же не был уверен. Я даже не был уверен в том, что ты меня примешь. Прошлой ночью… прошлой ночью я страшно боялся…

Рука его плотней прилегла к колену.

— Глупый мальчишка! Ну и глупышка же!..

Постепенно история о том, что произошло с Карстерсом за эти шесть лет, предстала перед Майлзом, правда, в несколько модифицированном виде. Но Майлз слишком хорошо знал своего друга, чтоб не уметь читать между строк.

— А теперь, — сказал Джек, закончив свое повествование, — расскажи о себе. Когда ты успел жениться на этой очаровательной леди, которую я только что целовал?

— Ах ты, проказник! Я женился на Молли три года тому назад.

Она милашка, правда? А там, наверху, есть еще один маленький человечек… твой крестник.

— Тебе повезло, дружище! Ты сказал, мой крестник?.. Неужели нельзя было выбрать в крестные более достойную персону? Я хочу его видеть!

— Скоро увидишь. А с Ричардом виделся?

— Год тому назад остановил его карету. Было темно, и я едва различил его лицо, но мне показалось, он постарел.

— Постарел! Плохо ты его знаешь! Да он настоящий старик! Что, впрочем, неудивительно, зная, что творится у него в доме. Слава Богу, Джек, что ты выкрутился из этой истории с ее светлостью!

Карстерс снова уставился на кончик сапога.

— С Лавинией? А в чем дело?

— Да ни в чем особенно, вот только характер у нее прескверный. Бедный Дик влачит совершенно собачью жизнь…

— Ты хочешь сказать, она не любит Дика?

— Этого я утверждать не могу. Иногда она, кажется, так и пылает к нему страстью, а иногда на нее накатывают приступы ярости. А уж как сорит деньгами! Совершенно ясно, что вышла она за него из-за денег. Ведь ничто остальное ее не волнует.

Джек сидел совершенно неподвижно.