Черная моль

Карстерс едва не ахнул, увидев столь хорошо знакомое ему бледное лицо герцога Андоверского.

— Черт вас принес! — спокойно произнес Трейси и отпрянул, выхватывая свой пистолет.

— Определенно, — приятным голосом согласился Джек. — Защищайтесь, М. le Duc! [14]

Трейси оскалил зубы. Глаза его были полузакрыты. Резко бросил через плечо:

— С девушки глаз не спускать! А я займусь этим юным выскочкой.

И с этими словами скрестил шпагу.

Глаза Джека радостно горели азартом схватки, но движения были осторожны. Он знал Трейси, как очень опытного фехтовальщика, и решил не спешить.

Преследователи девушки крепко держали свою жертву за руки, но все их внимание было целиком сосредоточено на дуэли. Сама же девушка наблюдала за ходом сражения, затаив дыхание, слегка приоткрыв розовые губки, а в глазах ее светились испуг, возмущение и одновременно восторг. Что же до старой леди, то та, явно воспряв духом, визгливым голосом подбадривала Карстерса.

Шпаги со свистом скрещивались; время от времени герцог делал яростный выпад, но каждый его удар искусно парировали. Трейси был абсолютно спокоен, лишь губы его кривились в злобном оскале.

Он не имел ни малейшего понятия о том, с кем сражается, он знал лишь одно: его противник опознал его, а потому следует как можно быстрее заставить его замолчать, и навеки. И он бился с мрачной и неотступной решимостью. Карстерс же, напротив, вовсе не имел намерения убивать его светлость. Правда в те, прежние, дни он всегда его недолюбливал, однако был слишком добр по природе своей, чтоб жаждать серьезного кровопролития. Он был наслышан о разных выходках Трейси, а потому не слишком удивился, узнав, кем оказался тот молчаливый стоявший у обочины мужчина. Ему не слишком хотелось вмешиваться в дела Бельмануара, но с другой стороны, не мог же он допустить, чтоб обижали женщину. И он дрался с целью разоружить его светлость, припереть, что называется, к стенке и вынудить бежать с поля боя. Один раз ему удалось сделать блестящий выпад и зацепить герцога. По руке его побежала тонкая струйка крови. Но Бельмануар и вида не подал, лишь слегка дрогнули тяжелые веки, и он продолжал биться с еще большей осторожностью.

Вот он удачно провел комбинацию выпадов из третьей позиции, и рука у Джека слегка дрогнула, а на рукаве расплылось алое пятно. Сам он по большей части оборонялся, ожидая, когда герцог устанет. Вскоре дыхание его светлости стало неровным и учащенным, на лбу выступили бисеринки пота, но ни насмешливая улыбка, ни боевой задор не покинули его — он вполне владел собой и, хотя лицо его было искажено гневом, а в голове все так и мутилось от ярости, это ничуть не отразилось на умении владеть шпагой.