Черная моль

Буду навещать тебя каждый день! Надоем до чертиков!..

— Спасибо. И надоесть мне не так-то просто… — тут он прикусил язык и отвернулся к стене, заметив, что мисс Бетти входит в комнату.

— Боюсь, вам придется оставить моего пациента в покое, сэр Майлз, — заявила она. — Он уже достаточно перевозбудился и должен спать, — она с тревогой взглянула на отвернувшегося к стене Джека.

— Устал, бедняжка.

Джек обернулся и улыбнулся ей.

— Нет, мисс Бетти, ничуть. Но знаю, вы мне все равно не поверите."

"— Но, мальчик мой дорогой, известно ли вам, что под глазами у вас темные круги?

— Снова о моем лице! — вздохнул он и покосился на О’Хару.

— Вы правы, мисс Болей, мне пора. Могу ли я заехать еще, завтра?

— Конечно, — улыбнулась она. — Будем просто счастливы видеть вас.

О’Хара склонился над постелью.

— Тогда au revoir, Джек. Миледи, сладкая моя киска, шлет привет «кузену Гарри»!

— Вот оно что… Как это мило с ее стороны, Майлз! А ты передай от меня и поцелуй ее…

— Ага! — с угрожающим спокойствием в голосе воскликнул О’Хара. — И в какое же место должен я ее поцеловать?

— В ручку, от моего имени! — закончил Карстерс, весь так и трясясь от смеха.

— Мне за это воздастся! — оборвал его Майлз, поклонился мисс Бетти и вышел из комнаты.

Маленькая старушка деловито захлопотала у постели, поправляя подушки.

— Ну-с, теперь ваша душенька довольна?

— Чрезвычайно, мадам, и позвольте, поблагодарить вас за это. А мне скоро разрешат вставать?

— Гм!.. — с сомнением буркнула она и вышла, оставив Карстерса наедине со своими размышлениями.

Как и предполагала мисс Бетти, он немного подремал, но крепко уснуть мешало ноющее плечо. Он полулежал на подушках в не слишком удобной позе, с закрытыми глазами и залегшей между бровей страдальческой складкой.

Скрип открываемой двери заставил его встрепенуться и открыть глаза: повернув голову, он увидел Джима Солтера, стоявшего посреди комнаты. С тревогою всматривался он в лицо хозяина.

Милорд ответил ему суровым взглядом, и Джим приготовился к взбучке. Эта готовность, так явно отразившаяся на его лице, заставила сердце милорда растаять, и он улыбнулся.

— Я жутко рад видеть тебя, Джим, — сказал он.

— Вы… Этого просто быть не может, сэр! Ведь я… оставил ваши пистолеты незаряженными.

— Знаю… Весьма беспечно с твоей стороны, однако на твоем месте я, возможно, поступил бы так же.

Джим приблизился к кровати.

— Так вы прощаете меня, сэр?

— Ну конечно! Я в любом случае не стал бы стрелять в своего лучшего друга.

— Нет, сэр. Но от этого вам не легче.

— Да уж.