Черная война
Первая дилогия ведущего писателя-фантаста, уже ставшая классикой нового жанра – боевика о «попаданцах». Диверсант из будущего, ветеран легендарной группы «Альфа», на Великой Отечественной войне. Провалившись в 1941 год, он выжил в теле матерого зэка – «ЧЕРНОГО БУШЛАТА», переиграв лучших оперативников НКВД и Абвера. Он воевал в штрафной роте – «ЧЕРНОЙ ПЕХОТЕ», как окрестили штрафников гитлеровцы. За ним охотятся все спецслужбы Рейха, по его следу идут личные «волкодавы» Гиммлера, а присланная на помощь разведгруппа НКВД имеет приказ ликвидировать «попаданца» при угрозе его захвата противником. Отрезанный от Большой земли, в полном окружении, он сколачивает отряд из остатков штрафной роты и взвода морпехов – и принимает бой, чтобы изменить прошлое и переломить ход Великой Отечественной войны.
Если это настоящий шрам, ямка быть должна в центре, а здесь?
– Охота шутки шутить, любезный? – процедил я сквозь зубы. – Ну, так и шуткуй их тут в одиночестве. А мы себе другое место и других людей отыщем, посерьезнее…
Я приподнялся, кивнул Витьке:
– Пойдем!
Мы отошли шагов на десять. Наши собеседники остались за спиной.
– Сдурел? – Это Мохов. – Майор сказал – на месте ждать!
– Это подстава! Шрам у него неправильный!
– И что? Уходим?
– Если сейчас с ними пойдем – кранты! На месте останемся и в разговор втянемся – поймут, что мы не те, кем назвались, раз на подделку купились.
– Смотри – сейчас ты старший, с тебя и спрос будет.
Мы прошли еще метров пятьдесят. Вон за прилавком уже и край площади видать.
– Уважаемый!
Кнутоносец! Догнал-таки!
– Ну?
– Что так резво-то уходите? Нехорошо это, не принято здесь у НАС так…
– У НАС тоже не принято серьезным людям сказки рассказывать. Издалека идем, устали, а тут вместо старшего неведомо кто пришел…
– Ошибся человек, вы уж простите его. Всякое бывает, вон как сейчас всем трудно.
– Так и что ж ты от нас ТЕПЕРЬ хочешь, мил человек?
– Так, может, пойдем куда? Сядем, поговорим? Может, и закончатся все наши непонятки-то?
– Вот что, уважаемый, никуда я с тобой больше отсюда не пойду. И не проси. Вон пива спросим, перекусим, да и домой. И если мы тут кому нужны, то пускай он уже САМ сюда приходит, и никак иначе. А тут уже Я посмотрю – кто таков к нам пожаловал. И есть ли резон с ним вообще о чем-то говорить…
Прикупив семечек, мы двинулись на прежнюю позицию. Метрах в пятидесяти я увидел Даура, он азартно спорил о чем-то с местным мужичком.
Прошел час. К нам никто так и не подходил. Однако же коренастый с площади не ушел, крутился где-то поблизости. Пару раз я его видел.
– Дядько! Молока не возьмете?
Я обернулся.
Около меня стояла молоденькая девчушка с корзинкой в руках. Из корзинки выглядывала заткнутая кочерыжкой бутылка с молоком. Простенькое ситцевое платье, маленькие косички… Маринка!
– Почем?
– Сторгуемся, не дороже денег!
– Экая ты шустрая! Ну, давай, наливай свое молоко, бутылку-то мне девать некуда, сама видишь – руки пустые, сумки или мешка нету.
– Это мы мигом! – Маринка поставила корзинку на землю и вытащила из нее жестяную кружку. – Держите.
Я взял кружку, и она налила мне туда молока.
– Пейте!
Я поднес кружку ко рту.
– Пейте и не показывайте виду. Вас ведут, на площади не менее шести человек вокруг вас. Четверо пришли недавно, все с одной стороны. С оружием, как минимум один автомат у них есть. Возможно, еще кто-то есть, они оставляют свободным вон тот участок. Видите разрушенный дом?
Я угукнул.
– Со стороны этого дома их никого нет.

















