Черная война

Накаркал, блин! Это он за подмогой пошел, а личное убеждение – это не бестолковая пальба в лесу. Значит, мою берлогу они точно перевернут сверху донизу. Найдут там оружие. А потом пройдутся по следам. Уже с полным на то основанием – тут заначка есть, почему бы ей рядом не быть? Если утренние немцы еще и собаку приволокут… Нет, до лагеря он дойти не должен. Сколько там до него? Метров полтораста?

После моего выстрела полицай нырнул в снег. Попал я в него или нет, но на дорогу он уже точно не полезет, там спрятаться негде. Ну, теперь и мне тут делать нечего, поползем."

"Соратники подстреленного вели себя тихо, ничем себя не выдавали.

Может, он тут вообще один был, а другие дальше ушли? Навряд ли… Однако же проверять это я не собирался. Минут через пятнадцать я добрался до линии окопов и соскользнул вниз. Так. Это уже приятнее. Окопы идут практически сплошной линией вдоль опушки, и до дороги на лагерь я доберусь быстро. И незаметно. Еще минут пятнадцать ходу, и вот он, поворот. Отлично, а гонец где? Вон он, вернее его следы. Полз. Ранен? Или прятался? И куда же он уполз? След вел в разбитый дзот. Обходим его сбоку. Выходная дорожка есть? Нету. Значит, он сидит внутри. Что он оттуда видит? Дорогу в лагерь? На здоровье, меня там долго не будет. Поле? Сомнительно, если только часть окопа, по которому полз. Через разбитую крышу смотрит? В небо, что ли, глядит астроном-любитель? В принципе можно сунуть ему туда гранату, только вот шуметь неохота. Да и мало их, всего две. Опять ползком? А что, есть еще варианты?

Вот и стенка дзота. Из амбразуры смотрит в небо ствол «сорокапятки». Внутри дзота слышны возня и бормотание. Он там что – молитвы читает? Чу! А это еще что за шум? Интересно… Правильно говорят, что правильная мысль приходит одновременно в разные головы.

Только не все ее понимают одинаково.

Вот приступочек, ногой в него упремся, попробуем – крепко? Вполне. Прислушаемся – что там у нас? Порядок. То, что доктор прописал. Начнем? Пожалуй…

Перемахнув через стену дзота, я пружинисто спрыгнул на пол. Где он?! Справа, у пушки сидит, перевязывается. Ага, не окосел я, однако! Задел-таки злодея! И неслабо, судя по всему. Вон как он скривился. Стрелять собрался? Ну, это невежливо… человек поговорить пришел, а ты – за пистолет. Р-раз! И, выбитый прикладом, пистолет улетел в угол.

Два! И приклад въехал злодею под ребро.

– К-курат!

Ага, литовец!

– Колись, падла, сколько вас тут?

Молчит. Прислушивается? Ну, я тоже не глухой. А вот молчать, когда тебя спрашивают, – нехорошо. Прикладом под ребро – хрясь!

– Сколько?!

– Один я!

– Врешь. Я следы видел.

– Они дальше ушли, в лес. А я в лагерь пошел.

– Опять врешь – ты из окопа вылез, через поле не шел. Замолк. Не знает, что говорить? Или ждет? Скорее всего – ждет. Чего ждет – тоже понятно. Ну, я тоже не лопух.