Черная война

Дабы он не развалился окончательно, я перевязал его буксировочным тросом, который предусмотрительно захватил наверх. С его же помощью я опустил чемодан на пол. Помимо этого, в нише оказался еще и брезентовый сверток. Брезент тоже весь истлел, и если бы содержимое свертка не было бы щедро смазано маслом в незапамятные времена, то брезент рассыпался бы у меня в руках. Опустив его на пол, я приладил на место доски и принялся в обратном порядке загромождать остатки антресоли снятыми оттуда ранее запчастями. На это ушло еще около полутора часов. Я едва успел запихать в машину свои находки и приладить назад одно из колес, как в бокс снова заглянул охранник.

Видимо, мой внешний вид красноречивее слов говорил о проделанной работе. Поэтому он и предложил мне свою помощь. Вместе мы приладили назад оставшееся колесо, и уже через час я выехал из гаража. Отъехав от города на пару километров, я свернул в небольшую рощицу и занялся ревизией своих находок.

Еще не открывая чемодан, я уже знал, что там лежит. Во всяком случае – предполагал. Уже сам тот факт, что тайник находился именно на том месте, которое я помнил, наводил на многие размышления.

Собравшись с духом, я сломал заржавевшие замки и приподнял крышку. Десяток пистолетов разных систем, боеприпасы. Слежавшаяся за многие годы немецкая офицерская форма. Пяток гранат. Небольшая пачка денег, какие-то бумаги на немецком – все это было на месте. В брезентовом свертке оказалось два карабина «Кар-98», два пистолета-пулемета «МР-40», один «МР-38». Патроны к ним были в чемодане. Выйдя из машины, я присел на траву. Мои невнятные воспоминания подтверждались самым что ни на есть материальным образом. Оружие можно было взять в руки и даже выстрелить из него. Я хорошо помнил, как в свое время оборудовал этот тайник, как таскал туда оружие и боеприпасы, смазывал оружие машинным маслом и забивал нишу досками. Все содержимое тайника было на месте, ничего не прибавилось и не убавилось. Так что же – все это было?! Наяву? Выходило, что так. Оставалось проверить еще некоторые вещи."

"Вернувшись в Москву, я созвонился с Димой. Его должность и генеральское звание, а был он начальником крупного информационного центра органов безопасности, позволяли ему выяснить очень многое практически о каждом живущем сейчас и жившем ранее человеке.

Знал я его достаточно давно, еще со времен Афгана, и не опасался, что он посчитает мои слова бредом сумасшедшего. Генеральское звание его не испортило, как это случилось со многими другими. Он принял меня в своем кабинете, где, кроме него, никого не было. Поинтересовавшись моим самочувствием, он попенял мне на то, что я до сих пор не поехал восстановить здоровье куда-нибудь к морю.

– Море не высохнет. А у меня тут еще пара вопросов есть, которые выяснить надо.