Черная война
Первая дилогия ведущего писателя-фантаста, уже ставшая классикой нового жанра – боевика о «попаданцах». Диверсант из будущего, ветеран легендарной группы «Альфа», на Великой Отечественной войне. Провалившись в 1941 год, он выжил в теле матерого зэка – «ЧЕРНОГО БУШЛАТА», переиграв лучших оперативников НКВД и Абвера. Он воевал в штрафной роте – «ЧЕРНОЙ ПЕХОТЕ», как окрестили штрафников гитлеровцы. За ним охотятся все спецслужбы Рейха, по его следу идут личные «волкодавы» Гиммлера, а присланная на помощь разведгруппа НКВД имеет приказ ликвидировать «попаданца» при угрозе его захвата противником. Отрезанный от Большой земли, в полном окружении, он сколачивает отряд из остатков штрафной роты и взвода морпехов – и принимает бой, чтобы изменить прошлое и переломить ход Великой Отечественной войны.
Вскоре на столе лежало полтора десятка работающих телефонов. Благов изумленно смотрел на мои действия, но ничего не говорил.
– Маша? Здравствуй, это папа!
Трубка взорвалась восторженными детскими воплями. Переждав взрыв словесного вулкана, я спросил снова:
– Как вы там? Хорошо? Мама как? А остальные все где? Гуляют? А, в магазин пошли… Ну и славно. Я чуть попозже вам еще перезвоню.
Отключив мобильники, я спрятал их назад.
– До моих родных вы не добрались еще, так что и этот вертолет не полетит, полковник.
– Ну, откровенно говоря, это только вопрос времени…
– Которого у вас и так было до фига и больше.
– Вы уж нас совсем за каких-то злодеев считаете! Мы с гражданскими лицами не воюем!
– Да ладно уж врать-то, полковник.
– А вам это зачем?
– Вы же договариваться приехали? Или я чего-то не втыкаю?
– В свое время вы это и узнаете.
– Тогда и приезжайте. Вы думаете, я не знал, что меня ищут? Что вы по всей стране мотаетесь уже месяц? Не захотел бы – и дальше бегали бы, как охотничьи псы по росе. Мне интересно стало: кто это такой упрямый? Сейчас расстанемся, и все – только вы меня и видели. Говорите сейчас, или разговора не будет.
– Отдел «В2».
– Охреносоветь… Это еще что за штука такая? Не сталкивался я с вами раньше. Даже и не слышал никогда.
– Вы много чего не слышали и не знаете. Так что цените внимание.
– Ага. И отношение. Нет чтобы нормально к человеку подойти, с уважением. Так, мол, и так – есть проблема, подумай. Нет, надо его в дерьмо окунуть, чтоб потом всю жизнь благодарил спасителей! А то, что человек туда нырять не хочет, не подумали? Или вам уже все по фигу?
– Вы преувеличиваете.
– Да? Что-то мне подсказывает обратное.
– Мы отвлеклись от дела. Вы согласны возвратиться в Россию?
– Зачем? Чтобы сесть в тюрьму по высосанному из пальца обвинению?
– Мы можем урегулировать этот вопрос.
– Не можете. Должны. Вы его создали – вы и похороните.
– И вы вернетесь?
– Подумаю.
– Это не ответ.
– Какой есть – другого и не ждите.
– Не зарывайтесь! Мы можем вас вытащить и другим путем.
– Да? Ну что ж, попробуйте. А я посмотрю, что у вас выйдет. На сем наш беспредметный разговор считаю законченным и откланиваюсь. Скатертью дорога, полковник.

















