Черная война
Первая дилогия ведущего писателя-фантаста, уже ставшая классикой нового жанра – боевика о «попаданцах». Диверсант из будущего, ветеран легендарной группы «Альфа», на Великой Отечественной войне. Провалившись в 1941 год, он выжил в теле матерого зэка – «ЧЕРНОГО БУШЛАТА», переиграв лучших оперативников НКВД и Абвера. Он воевал в штрафной роте – «ЧЕРНОЙ ПЕХОТЕ», как окрестили штрафников гитлеровцы. За ним охотятся все спецслужбы Рейха, по его следу идут личные «волкодавы» Гиммлера, а присланная на помощь разведгруппа НКВД имеет приказ ликвидировать «попаданца» при угрозе его захвата противником. Отрезанный от Большой земли, в полном окружении, он сколачивает отряд из остатков штрафной роты и взвода морпехов – и принимает бой, чтобы изменить прошлое и переломить ход Великой Отечественной войны.
– У нас с генералом возник спор, можно ли вас, вот так сразу, в курс дела вводить? Я, грешным делом, сомневался – уж больно много всего на вас свалилось за последнее время. Виктор Петрович же настаивал, что можно. Более того – нужно. Сказал, что вы и сами поднимете этот вопрос на первой же встрече. И вот – он оказался прав.
– Ну так и к делу. В чем вопрос-то? – Я посмотрел на академика. – Рассказывайте, вот тогда и посмотрим на мою психику.
– Да? Ну, ладно, слушайте. На сегодняшний день вы единственный известный нам человек, чье пребывание в прошлом мы можем достоверно доказать.
– Только вы?
– А вы имеете в виду наших заокеанских… э-э-э… коллег? Точнее сказать, оппонентов?
– Ну да, американцев. Отдел Д-5.
– Угу. У них есть множество разрозненных фактов, которые, в принципе, могут быть использованы для доказательства нескольких аналогичных случаев. Но вот ни одного человека, кто бы сам совершил подобный… э-э-э… вояж, у них нет. И никогда не было. В течение последних двадцати лет у нас был, как бы это сказать, паритет. Ничьи теории не имели под собой убедительного и однозначного подтверждения. Или опровержения.
– Точнее, с мозгом.
– А, так вы и про институт знаете? Уже лучше, объяснять не придется. Да, мы работали, если так можно сказать, с мыслями. И ощущениями. Вам же знакомо такое ощущение, когда время словно бы застывает?
– Приходилось такое замечать.
– И как часто?
– Ну… пару раз.
– Отлично! – Академик подвинул свою трубку.
– В смысле?
– Ну вот со стола взять.
– Вот так? – Легким движением руки я подхватил трубку со стола и приподнял ее на уровень глаз.
– Да-да-да-да-да! Именно что вот так! А еще раз?
Пожав плечами, я положил трубку назад. Покосившись на генерала, я с удивлением увидел в его глазах прыгающие смешинки. Чего он тут смешного увидал?
– Готовы? – Травников испытующе на меня посмотрел.
– Да. Готов.
– Давайте!
Моя рука рванулась и сграбастала… пустоту. Трубки на столе не было. Подняв глаза на академика… я его тоже не увидел… кресло, где он только что сидел, было пустым.
"Наверное, вид у меня был совсем обалделый, так что Яковлев, не удержавшись, прыснул. Однако же сразу вновь стал серьезным.
– Не ожидали, Александр Сергеевич?
Повернув голову, я увидел в соседнем кресле Травникова. Он, тяжело дыша, переводил дух.
– Староват я для таких фокусов… уф, подождите… вот попались бы вы мне лет двадцать назад…
– У Александра Яковлевича два боевых ордена за захват особо опасных вражеских агентов. – Генерал был снова серьезен и официален.

















