Черная война

Сложил на столик в углу найденные там же документы и ушел. Я открыл одну флягу, принюхался – шнапс! Протянул ее своему собеседнику.

– На, глотни, заслужил!

– Спасибо!

Он глотнул из фляги и вытер рот рукавом.

– Полегчало?

– Есть чуток.

– Лады, там я лент расстрелял парочку, давай, отволоки их в тот отсек, пусть ребята набьют. От них новые ленты принеси, да и флягу с собой прихвати, им оставь. Пусть потом тоже подкрепятся. Кстати, найди Севергина, пусть организует нам всем какой-нибудь перекус из трофейного добра. Завтрак-то прошел, а жрать уже охота.

Снова дал знать о себе телефон.

Опять обер звонит? Вот же черт неугомонный! Никак до него не дойдет! Пора уже ему и мозги поправить – дальше немцев дурить, после расстрела взвода и атакующей пехоты, было уже нереально.

– Слушаю.

– Кто у телефона?!!

– А кого бы вы хотели услышать, господин обер-лейтенант?

– Айсманн? Это вы? Что там у вас происходит?

– У нас? Война, господин обер-лейтенант. А у вас разве что-то другое имеет место быть?

– Вы!!! – обер-лейтенант аж поперхнулся. – Да я вас!!!

Большой петровский загиб, в моем вольном переводе на немецкий, может быть, и звучал коряво, зато был весьма убедителен в качестве аргумента.

На том конце провода молча положили трубку. Так, шуточки кончились. Такой занозы в собственной заднице немцы не потерпят. Я в быстром темпе обошел позиции, осмотрел наши приготовления. Распределил по постам трофейный боезапас и гранаты. Наконец-то удалось осмотреть запасной выход из дота. Он был метрах в десяти от строения, в небольшой ямке. Основательная плита люка, с амбразурой для стрельбы, гарантировала головную боль непрошеным гостям. Я оставил там бойца с трофейным автоматом. Показал ему, как им пользоваться, дал десяток магазинов и пару гранат. Ну, вроде бы все готово. Чего же немцы тянут? Скорее бы уж начинали. Неопределенность ощутимо давила на плечи. Понятно было, что против полка, да что там полка – батальона, продержимся мы не так уж и долго. Выведут немцы артиллерию на прямую наводку – и все. Ослепят амбразуры, подведут к доту штурмовые группы – и кранты. Оставалось надеяться на помощь наших минометчиков.

Вернувшись в каземат, я осмотрел пулемет, проверил патроны. Напряжение мое, видимо, как-то передалось окружающим.

Шуточки стихли, бойцы завозились на местах, залязгал металл.

Снова ожил телефон. Опять немцы? Какого рожна им надо на этот раз?

– Слушаю."

"– Это майор Крайновски. С кем я разговариваю?

Сказать ему, что с ним говорит рядовой? А что это нам даст? Собственно говоря – ничего. Хоть полковником назовись, на обстановку это повлияет мало. Разве что удивятся: чего тут полковник делает?

– Старшина Леонов.

– Старшина… э-э-э…

– Фельдфебель.

– Понятно. Я хотел бы переговорить с вашим командиром.