Черная война

На момент написания рапорта их насчитывается уже 64 человека.

После взрыва пожар на станции пошел на убыль и в настоящее время практически потушен.

В сложившейся обстановке я не имел возможности организовать преследование разбежавшихся по степи пленных. В моем распоряжении находится всего один офицер и 35 солдат. Этих сил едва хватает на выполнение первоочередных задач.

На станцию прибыло 637 пленных советских солдат. Из них:

– направлено в госпиталь – 72 человека;

– погибло при тушении пожара и попытке побега – около 300 человек;

– уничтожено на станции при попытке сопротивления – 9 человек.

Количество разбежавшихся пленных точно установить не представляется возможным. Многие тела находятся под обломками строений или уничтожены взрывами. По мере восстановления станции эта цифра будет уточнена.

По предварительным данным, наши потери составляют: Убитыми и погибшими при тушении пожара – 6 офицеров, 9 унтер-офицеров и 36 солдат из числа охраны станции, охраны шталага 4в и из состава приданной пехотной роты.

Ранено 3 офицера, 3 унтер-офицера и 58 солдат. Поиск и вынос раненых продолжается.

Подбито два бронетранспортера.

Оценить потери личного состава среди расчета пожарного поезда не представляется возможным, так как мне неизвестна численность его персонала и штатное расписание.

И.о. коменданта станции Веденеево лейтенант Ронге"

"Из протокола допроса старшего лейтенанта Козицина, Дмитрия Валентиновича. 1919 г. р., русского, члена ВКП (б) с 1939 г."

"– Расскажите подробнее, как вы впервые встретили подполковника Леонова.

– Я его видел до того, как нас наверх вывели из карьера. Он вдоль края внизу ходил, наверх посматривал внимательно. Потом я его из виду потерял. Снова уже наверху заметил, когда он к немцам пошел.

– Он сам пошел?

– Сам! Никто его не вызывал и не окликал.

– И что же немцы?

– Они не стреляли и никак ему не препятствовали. Только когда подошел, ему переводчик рукой показал – тут стоять!

– Леонов говорил им что-нибудь? Когда шел? Руки поднимал?

– Нет. Он молча шел, руки не поднимал. Это я хорошо видел. Подошел он к ним, поговорил. От нас было не слышно. Потом он вернулся и сказал, чтобы командиры вышли к нему. Мы подошли, и он спросил наши имена.

– Как он вам представился?

– Он сказал: «Я из НКВД. Подразделение «А» Первого Главного Управления ГБ. Старший инструктор второго отдела».

– Вы ничего не путаете, товарищ старший лейтенант?

– Нет. Я все хорошо запомнил. Его еще старший политрук Сомов расспрашивал. Что это за отдел такой. Леонов и сказал ему, мол, это спецотдел по диверсиям в тылу врага.

– Продолжайте.

– Леонов назначил командиров батальонов. Мне поручил второй батальон. Опыт командирский у него есть. Это точно. Сразу всех по местам расставил, задачи определил.