Черная война
Первая дилогия ведущего писателя-фантаста, уже ставшая классикой нового жанра – боевика о «попаданцах». Диверсант из будущего, ветеран легендарной группы «Альфа», на Великой Отечественной войне. Провалившись в 1941 год, он выжил в теле матерого зэка – «ЧЕРНОГО БУШЛАТА», переиграв лучших оперативников НКВД и Абвера. Он воевал в штрафной роте – «ЧЕРНОЙ ПЕХОТЕ», как окрестили штрафников гитлеровцы. За ним охотятся все спецслужбы Рейха, по его следу идут личные «волкодавы» Гиммлера, а присланная на помощь разведгруппа НКВД имеет приказ ликвидировать «попаданца» при угрозе его захвата противником. Отрезанный от Большой земли, в полном окружении, он сколачивает отряд из остатков штрафной роты и взвода морпехов – и принимает бой, чтобы изменить прошлое и переломить ход Великой Отечественной войны.
И в осиное гнездо, узел связи этот, тоже соваться не стал бы. Там немцев, чай, не рота сидит. И не первогодки, а солдаты опытные.
Она притихла.
– Кто сюда прийти должен? И когда?
– Не сюда. У нас точки встречи установлены. По четным дням – одни. По нечетным – другие. Вот ребята и ходили по очереди их проверять.
– И сколько бы вы еще так ждали?
– Пока помощь не придет.
– А если не придет?
– Должна прийти! Командир обещал!
– И где он теперь сам?
Наступило молчание.
– Ладно, – я встал и протянул ей автомат с подсумками: – Бери. Я вон пулемет прихвачу.
Отойдя к немцам, я в темпе обшарил их подсумки, набрал патронов. В ранце у пулеметчика обнаружилась одна пустая и одна заряженная лента. Ничего, время будет, и пустую снаряжу.
– Ну что? Потопали отсель?
– Ребят похоронить надо бы…
– Котенок (вот же, сорвалось!), у нас на хвосте скоро будет толпа разозленных фрицев. Я не очень-то хочу встретить их тут. Так что времени у нас нет, пора отсюда сваливать. Вот отойдем подальше, там уже и будем рассуждать, что и как.
Прихватив вещмешок с рацией, мы быстро ушли в лес. Я старался по возможности путать следы. Но вся надежда у меня была на вновь пошедший снег. Если повезет, то он присыплет наши следы.
В нехилом темпе мы отмотали около десятка километров. Ноги у меня уже начали гудеть.
– Все. Перекур, – опустился я на поваленное дерево. – Передохнем пару часов.
Достав из мешка банку консервов, я вскрыл ее ножом.
– Держи. У меня еще есть.
Несколько минут мы молча поглощали содержимое банок. Ноги стали понемногу отходить.
– Ну, что, Котенок (ну все, прилипло – не оторвешь!), какие у тебя планы на будущее?
– Наших ждать надо…
– Как сегодня? – Ее глаза начали подозрительно блестеть. – Ну ладно, ладно. Успокойся, я тебя обижать не хотел.
– Ребят жалко… Ростовцев Ваня, тот, что в лесу остался, он добрый был. Шутил, конфеты мне таскал…
– А те, что на поляне?
– Тот, что у стога, – Миша Бронский, он из Ростова. У нас недавно, только перед выходом и пришел. А со мной рядом Володя Кашинский был, мы с ним вместе школу заканчивали.
– Да, не повезло им. Ну война, она все по-своему расставляет. Кому жить, а кому…
– Дядя Саша?
– Да?
– А вот на руках у вас что?
– Долго рассказывать, Котенок.
– А все-таки?
– Ты мне лучше вот что скажи. Что дальше делать будем? Твои ребята уже, скорее всего, не придут. Немцев тут скоро будет – как зрителей на Красной площади в парад. Не пройти им. Уходить надо.
– Куда?
– Через линию фронта, к нашим.
– Нет, дядя Саша. Вы идите, если вам надо, а я ждать тут буду. У меня приказ.
– Ну хорошо. Продуктов я тебе оставлю. Патронами поделюсь – есть у меня запас еще. В лесу как спать будешь? Костра вы ведь не жгли?
– Нет. В кучку ложились и менялись постоянно. Ветки вниз стелили и сверху тоже.
– Угу.

















