Черная заря. Пепел на зеленой траве

Темная фигура осторожно двигается вдоль дороги. Иногда на секунду замирает, и в этот момент луч инфракрасной подсветки начинает двигаться из стороны в сторону: осматривается мужик, дорогу прикидывает. Чуть погодя справа появляется еще один. Этот вылезает непосредственно из леса. А молодцы ребятки, нечего сказать! Грамотно работают, идут к цели с разных направлений.

Стоп! К цели идут? Стало быть, эти ребятишки знают, в каком именно месте нас должны были принять? У правого бедра сразу же нашарился автомат. Нет, ребята, не буду я пока стрелять. Шестеро исполнителей уже снизу лежат, и еще двое холодных нам погоды не сделают.

Щелчок! «Гэха» майора, он готовится к открытию огня! Протягиваю руку и осторожно сжимаю плечо Гюнтера.

— Не сейчас, — тихо шепчу я.

Отдаю ему прибор и пригибаюсь к своему рюкзаку. Руки быстро нашаривают искомое. Под пальцами подается кнопка, и тусклым зеленым светом вспыхивает дисплей.

Так, поиск, сканирование — пошло.

Минута, другая… Есть!

— …пусто.

— А рядом?

— Рядом тоже никого. Стекла разбиты, многочисленные пробоины в бортах. Пассажиров никого нет.

— Водитель?

— Тоже никого. Сиденье отсутствует.

— И куда же оно делось?

— Проверю…

Несколько минут в наушниках было тихо.

— «Радуга» — «Шестому».

— В канале.

— В тридцати метрах под холмом свежая могила. Около нее лежит то самое кресло, что из автомобиля пропало.

— И что еще?

— Больше ничего. Надписей, знаков — ничего нет.

— «Шестой» — «Каланче».

— На связи, «Шестой».

— Салон внимательно осмотрели?

— Более чем. Крови много, все стеклами усыпано. Задняя дверь распахнута и закреплена в открытом положении. Рядом с машиной многочисленные следы обуви. На земле подобрал несколько стреляных гильз.

— Каких?

— Наши преимущественно."

"— В смысле — преимущественно?

— Есть парочка 5,56 мм.

— Парочка?

— Я больше не нашел: темно.

— Понял. Возвращайтесь.

— Принято. Конец связи.

И все. Больше никаких переговоров в эфире не было. Напрасно я гонял сканер туда-сюда. Неведомые поисковики в эфир больше не выходили.

Стоило ли говорить о том, что до утра никто из нас глаз уже не сомкнул? А когда стало рассветать, я силком отправил немца перекемарить хоть пару часиков. Я-то ладно, а у него еще и нога… пусть отдохнет. Хотя, откровенно говоря, сильные сомнения относительно нашего возможного передвижения не давали мне покоя…

Радиопереговоры

— Никого там нет.

— Совсем?

— Ну, живых там не обнаружили. В кустах валяются трое каких-то отморозков в военной форме — уже холодные. Но это те, кого ночью отыскали. Машина разбита, прострелена во многих местах. Водитель и пассажиры отсутствуют. Неподалеку от нее имеется свежая могила. Но кто в ней похоронен? Проверить это ночью мы не можем.