Черная заря. Пепел на зеленой траве

— Это отряд камикадзе?

— Около полугода назад Рыжов прорвался из того места, где находился, миновав при этом укрепленный периметр и преодолев сопротивление многочисленной и хорошо вооруженной охраны. Безоружным прорвался, между прочим… Так что на вашем месте, господин Гратц, я бы не был столь самонадеянным. Еще раз хочу подчеркнуть — это крайне опасный и совершенно непредсказуемый противник. Поэтому наилучшей тактикой в сложившихся обстоятельствах было бы превентивное уничтожение как самого Рыжова, так и всех тех, кто находится в непосредственной близости от него.

Пока эти люди живы, вам никто не позволит пройти к месту стоянки кораблей. Какая, в конце концов, для них разница, куда вылетать на штурмовку?

Доставив нас в обусловленную точку, грузовики шустро развернулись на небольшой полянке, и уже через пару минут об их присутствии напоминал только удаляющийся рокот двигателей. Группа связистов уже скоро разворачивала палатку, а двое из них занялись установкой радиомачты.

Обернувшись к «серым», я окинул взглядом готовых к выходу парней. Стоявшая на левом фланге Гадалка подгоняла ремни снаряжения, а вездесущий Михалыч, опустившись на колено, рылся в своем рюкзаке.

Перехватив мой вопросительный взгляд, он показал мне два пальца — мол, две минуты, и он будет готов к выходу. Откровенно говоря, мне не очень хотелось тащить его с собой в этот выход, но едва мне стоило намекнуть ему на возможные тяготы предстоящего путешествия, как он, ухмыльнувшись в густые усы, без особого напряга закинул в кузов одной рукой изрядного веса рюкзачок. Вслед за первым рюкзаком туда отправились второй и третий. При этом старый спец ни разу не запыхался. Мне б такие таланты!

Ладно, раз уж все в принципе готовы, то нечего кота за хвост тянуть. Подзываю Грача и, развернув карту, прикидываю (в который раз уже!) наш маршрут.

Поселок, который у нас обозначен на карте, решаем обходить стороной. Ввязываться в сомнительные перепалки с местными буянами нам незачем. Сидят они в своей глухомани — и на здоровье. Как нам уже успели пояснить в ближайшей деревне, обитатели поселка уже почти полтора месяца не казали носа к соседям. Странное дело, но и те отчего-то совсем не стремились проведать их.

Что-то тут такое было… непонятное. Не в местных обычаях вот так, разом, ни с того ни с сего прекратить общение с соседями. Но никакие наши вопросы ничего не помогли выяснить — народ только плечами пожимал.

— Да там вообще народ шебутной… — неопределенно высказался пожилой дедок, сидевший у забора на скамеечке — на солнышке дед кости грел.

— Это как? — поинтересовался я.

— Дурь у них в башке, ежели прямо! — отрезал мой собеседник. — Это им не то да то — не эдак… не поймешь, чего вообще хотят.