Чернокнижник

— Ты не сможешь… ничего не выйдет, — Кархан крутился под ногами шелудивой собачонкой, — истощишь себя, идиот! Сдохнешь, как придурок, от выгорания, от выплеска всей силы!

— Отвали, — даже выругаться как следует не удалось, отпихнул наставника ногой, выдохнул. Мальчишка внутри клетки не бился, лежал на полу. Его силы, как и мои, были на исходе. На миг представил картину: меня находят ловцы и долго хохочут, рассматривая откинувшегося на полу склепа чернокнижника. Здесь и книга-артефакт, здесь же снятые ловушки и остатки моей силы — бери, кому надо. Грох! Да и я стану посмешищем, причем посмертно. Моим именем будут пугать учеников: «Учись, малец, если не хочешь откинуться по дурости, как идиот Лекс Раут. Ты не знаешь, кто это? Это самый тупой чернокнижник в истории Империи!»

Обхохочешься.

Я поднял свой лом и окинул клетку мрачным взглядом.

— Хорошо, что ты уже умер, а то я могу и зашибить, — пробормотал я мальчишке. — М-даа…

Удар!

Вдох и выдох.

Удар!

Вдох и вдох.

Удар!

И я сползаю на пол, а лом тает, словно сосулька на солнцепеке, в нем больше нет силы. И усмехаюсь, прежде чем отключиться, потому что вижу, как встрепенулась душа паренька и тихо выскользнула в образовавшуюся лазейку.

* * *Пробуждение, вернее, возвращение в этот поганый мир не понравилось. Уже в который раз, кстати. Плохая тенденция, нездоровая какая-то. Надо что-то с этим делать. Вот обсохну и подумаю — что, потому как какая-то сволочь снова вылила на меня воду.

Я пофыркал, плюнул и открыл глаза.

Первой в поле зрения попала малышка Одри, и, судя по всему, она была чрезвычайно зла. Потому что на ее щеках алели пятна, глаза пытались метать молнии, а губы яростно кривились, готовясь то ли заорать, то ли захныкать. Я даже удивился, вот уж не подозревал в этой замороженной принцессе таких эмоций.

В руках девушка держала кувшин, что стоял под водостоком склепа и из которого обычно пили бродячие коты и крысы.

— Детка, ты сдурела? — хрипло поинтересовался я, пытаясь осознать обстановку. Пошарил взглядом. Так, сижу, опираясь спиной о постамент с гробом, ни клеток, ни душ рядом не наблюдается, Кархана — тоже. Армон маячил в углу, посматривая на меня. Выражение его глаз в полумраке не разобрать. — Или подхватила блох, и они тебя кусают в разных местах, что так озверела?

Одри швырнула на пол кувшин, брызнули в разные стороны осколки.

— Ты! Извращенец!

— Вы сегодня сговорились, что ли? — пробормотал я, стирая с лица тухлую воду. — Фу, воняет.

— Пока мы там собираем твои вещи и волнуемся, ты решил развлечься? — Одри уперла руки в бока, и пятна на ее щеках стали еще ярче. — Да еще и где? В склепе? На кладбище?! Боги, Лекс! В тебе совсем ничего святого нет? Армон, да скажи же ему! Это же… немыслимо!

Я ошалело потряс головой.