Черные георгины

Потом его поглотила тьма, а когда он очнулся, ее лицо было разбито, а глаза открыты. Хорошо еще, что в рюкзаке нашелся топор и он смог отрубить ей кисти рук. Ни одна из них не заслуживала этого – иметь руки. Руки – чтобы любить, а не бить, но они все били. Его матери тоже нравилось бить.

Кристин ударила его по носу. Сопротивлялась. Что ж, он размозжил ей голову и отрубил руки, и она ничего не могла с этим поделать. Жаль, что пришлось проломить череп, чтобы убить мозг, но жизнь есть жизнь. И лицо он изуродовал не так сильно. Наверное, она заслуживала большего, но пришлось торопиться.

Она была виновата.

Она заслуживала смерти.

Разочарование расползалось по венам, как муравьи, и он в отчаянии колотил по деревьям. Его защищали перчатки. Защищали каждый раз, когда настигала тьма. Перчатки, а не те стервы.

Последняя умерла слишком быстро. Хищник не насытился. Да, он забрал ее руки, но не обрел покоя. Бурление в крови не улеглось. Терзаемый беспокойством, он едва не забыл оставить властям руки. Они, должно быть, до сих пор ломали головы над этой загадкой. Руки. Зачем забирать руки, чтобы оставить их потом?

Он бы засунул эти руки им в задницы, если бы мог, но удовлетворялся и тем, что бросал их копам.

Так было до последнего раза. В последний раз он не получил того, чего хотел.

У него снова ничего не вышло. Мысли закружились, путаясь, он упал на колени, и слезы текли по лицу и замерзали, падая на землю. Какая несправедливость. Он и они – небо и земля. И у них хватало наглости смотреть на него сверху вниз. На него!

Что не так с этими успешными женщинами? Насколько он понимал, у них одна жизненная цель – исполнить предназначение. Его предназначение. В очередной раз он не смог достичь блаженства.

По их, а не по своей вине. Он – особенный. Он – сильный.

Подняв голову, он завыл на луну. Потом, выплеснув напряжение, понемногу пришел в себя. Все в порядке. У него есть еще два проекта. Один практически идеальный. Он никогда, до самого последнего момента, не знал, кто будет следующей. Шмыгая носом, он сел на снег, прислонившись спиной к дереву, вытащил из-под куртки дневник и просмотрел записи, сделанные по результатам наблюдений за обеими.

Одна из этих женщин должна стать его любовью. Он заслуживал любви, что бы ни говорила давным-давно его мать.

Она называла его неудачником, но нет, он не такой.

Все его женщины имели докторскую степень и были умны и красивы. Он внимательно прочел все то, что узнал о них. Ученые звания – они собирали их как трофеи, но так и не научились разнообразить распорядок дня.

Они такие предсказуемые.

Кофе – тренажерный зал – химчистка. Одно и то же. Встать, позаниматься в зале, пойти на работу, пообедать, вернуться домой. Их распорядок дня он знал наизусть. Разве что за исключением самой последней.