Чернокнижник. Черная Месса
Возможно, когда-нибудь преступники магического Нью-Йорка будут дрожать при упоминании имени «Алекс Дум». Возможно, когда-нибудь Ковены и Гильдии не захотят вмешиваться в дела Чернокнжника, позволяя ему самостоятельно наводить порядок, но это возможно… возможно — когда-нибудь потом. Сейчас же Алекс Дум — молодой студент, вынужденный спасаться от ордена фанатиков, оборотней и темных магов. да еще и человеческая полиция обвиняет его в убийстве четверых людей. Остается только одно — очистить свое доброе имя и понять, что же это такое — Черная Месса
— Этот гражданин призвал джина, завалил Хранительницу, морского котика и ты называешь его ""даже таким""?!
— Спокойнее, вундеркинд, после травмы души вредно повышать голос.
Думский скрипнул зубами и пожалел, что решетка не позволит что-нибудь кинуть в нахальную птицу.
— Если позволишь, поясню, — Керк, будь он проклят, явно не собирался делать скидку на ситуацию. — Хотя нет, я ведь тебе уже пояснял. Помнишь, говорил, что если судить по рангам, то сила Локсли где-то на уровне середнячка.
— Представь себе.
— Так вот поэтому их и отменили. Раньше все заклинания были сугубо личными наработками или держущимися в строгой секретности — семейными тайнами.
Дум сглотнул и выругался. Если в ""большом мире"" большинство колдунов и чародеев такая вот ""серая масса"", то кто тогда он сам. Планктон?
— А ты чего хотел? Думал за пару дней стал великим и ужасным черным магом? Я тебе, кажется, говорил, что обучение адептов идет больше десяти лет.
— И как мне тогда, проклятье, выжить? И не надо мне про то, что я сижу в подземелье. Я над этим работаю!
— Черная месса, — как ни в чем не бывало ответил Керк. — Твой единственный, но в то же время — сильнейший козырь. Выучить даже одно заклинание, это месяцы кропотливого труда.
— Мог и не напоминать, — скривился Дум.
— Остается последнее — Локсли действительно преследовал нас
— И зачем? Или ему уже не нужен гриморий? Черт, да я больше надеюсь, что он один такой шустрый. Если кроме него мы с Лизой принесли на хвосте еще кого-то — я тогда лучше здесь подыхать останусь."
"— Ну, как минимум одного преследователя ты вызвал сам, — Дум часто слышал в голосе Керка страх и даже ужас, но подобную животную панику — впервые.
Дум не успел ничего ответить, как хлопнули крылья и ощущение присутствия пропало.
В камере повисла тишина.
Неестественная, тяжелая, вязкая тишина. Не звучало эха каблуков из коридора, да и ножки стула перестали скрипеть в такт дыханию.
Казалосьв се вокруг замерло.















