Чернокнижник. Черная Месса

Брит, выполнив какой-то странный маневр, сочетавший в себе одновременно шаг в сторону и в бок, развернулся на пятке. Правая нога убийцы взлетела наточенной косой. Каблук прожужжал перед глазами и фонтан крови брызнул в воздух, на миг застыв багровым мостом, соединившим вражеский сапог и покореженный нос.

Упав и откатившись в сторону, Дум, скрепя зубами, обхватил выбитый хрящ ладонью и одним резким движением вернул на место. Боль была такая, будто ему в лицо плеснули соленым кипятком.

— Это была вторая попытка, да? — Локсли отряхивал рубашку от земли. — Давай дам третью? Даже нет, предоставлю фору! — ковбой повернулся боком, заложив левую руку за спину. — Ну как, согласен?

Как будто у Алекса был выбор.

Поднявшись, юноша вытер лицо, морщась от едкого пота, попавшего на порезы. Если он доживет до рассвета, то лицом будет мало чем отличаться от той ведьмы…

Носом дышать стало больно и Дум вдыхал полной грудью, ощущая, как воздух щекочет его разгоряченные легкие. Локсли же был свеж и бодр. Он все так же пружинил на мысках, подманивая противника правой ладонью.

Во всех фильмах говорят, что дважды один и тот же финт не срабатывает, но Дум, тем не менее, пнул землю ногой и бросился в атаку. На этот раз, облепив правый кулак, надломивший нижние ребра, Алексу удалось достать врага.

Крепкий лоб парня встретил рыхлый подбородок. Ощущение теплой, чужой крови, стекающей по лицу, доставило Думу чуждое, иррациональное наслаждение.

Локсли отшатнулся, грязно выругался и дернул корпусом, плетью выбрасывая левую руку. Алекс, не заботясь об отсутствующем имидже крутого бойца, позорно рухнул лицом в грязь и схватил оппонента за ноги. Один рывок и вот идеально чистая рубашка маньяка оказалась испачкана сырой землей.

Рука нашарила в траве палку, недавно раздробившую змеиную пасть."

"С очередным криком юноша обрушил древнейшие оружие человека на голову маньяка. Алекс не знал зачем он кричал — видимо так организм справлялся с непривычной дозой адреналина.

Поваленный маг ловко перехватил руку, выбил из ладони палку и, с довольно мерзкой ухмылкой, надавил на локоть. На этот раз уже Дум заорал от боли.

Жилы стонали под давлением захвата, мышцы ныли, еле сдерживая почти бесконечную силу рычага. Еще немного и сустав оглушительно хрустнет, сдаваясь на милость врагу.

Стискивая зубы и теряя сознание от боли, парень выхватил из-за пояса блестящую полсокую оторванного металла. Самодельное лезвие сверкнуло и почти впилось в глотку Локсли, как тот разжал захват и с силой оттолкнулся от плеча Дума. Ведомые инерцией, сражающиеся прокатились по мокрой траве, разрывая дистанцию на несколько футов.

Первым поднялся Локсли, не растерявший напускного лоска даже несмотря на облепившую его грязь и стекавший по лбу пот.