Чернокнижник. Черная Месса

Это был первый раз, первый раз, когда он убил кого-то или что-то, что не хотело прикончить его самого. Да, можно сказать, что луп — гару так или иначе напал бы на мага и тот просто устранил угрозу до самого её появления, но… легче от этого не становилось.

— … как не будет забыта и моя жертва.

Оборотень повернул голову и в его мутнеющих глазах отразилось нечто человеческое. Он словно желал удачи. Совсем не проклинал, как Локсли, просто желал удачи, потому что его схватка закончилась, а Дума — еще нет."

"Меч опустился на толстую шею, перерубая её словно высохшую тростинку. Теперь в багровое озеро, где сплелись души волков и людей, внес свою лепту и погибший в бою вожак.

— Если отдашь книгу, — Смит ловко крутанул бастард и с лезвия слетела вся кровь. До самой последней капли. — Дам четыре дня форы.

Четыре дня — ну прям отсыпал от щедрот души.

— Я знаю про голема, — покачал головой Алекс, принимая то, что он считал за боевую стойку.

— Как только ты отдашь книгу, все закончится — голем уснет.

Вот только Дум не мог этого сделать. Он не был героем из детских книг, чтобы пожертвовать своей жизнью ради кого-то. Он был простым, теперь уже Питерским парнем, попавшим в неслабый переплет. И Смит понял это.

Фанатик поднял меч на уровень груди и схватил его двумя руками. Вены вздулись на мускулистых окровавленных руках. Взгляд серых глаз был по стальному спокоен и столь же остер, и опасен. Только в этот момент Дум осознал, с кем он решил ввязаться в схватку на мечах.

Мечник Ордена препарировал его взглядом. Разделывал на мелкие кусочки в буквальном и переносном смысле. Он видел все движения, которые Дум еще не совершил; чувствовал все его намерения и практически читал мысли. Проклятье! Стоило бы Алексу сделать шаг, как он тут же оказался бы нашинкован в салат.

Джон не стал долго ждать и изучать противника потому как изучать, банально, было нечего. Искариот шагнул вперед, вытягивая правую руку. Делал он это плавно, даже легко, но клинок выстрелил с безумной скоростью.

Только реакция и инстинкты помогли Думу избежать страшной раны. Вместо этого он отделался лишь неглубокой царапиной на правом плече.

Смит, все с тем же каменным лицом, развернулся на пятках и лениво крутанул клинок. Тот проплыл по воздуху и Дум уже было собрался принять его на плоскость собственного меча, как бастард внезапно нырнул под руку Алекса и ужалил в бедро, погрузившись в плоть на два дюйма. От боли юноша стиснул зубы и неуклюже отошел назад.

Думу бы хоть пару секунд, чтобы понять что происходит и как выпутаться, но Мечник не дал и мгновения. Он сохранял напор, нанося удар за ударом. Острие сверкало у сердца, живота и самых глаз. Лезвие свистело по конечностям, оставляя длинные порезы и царапины. Маг как мог отбивался от ударов.