Чернокнижник. Черная Месса

Сама видела как он лорда — вампира в спираль скрутил… В прямом смысле!

— И почему я не удивлен, — буркнул Дум.

Вскоре они миновали еще одну дверь, пока не оказались в тесной подсобке. Отсюда парень уже мог различить далекие, приглушенные звуки. Будто внутри здания играла музыка и кричали люди.

— Приготовься, — хмыкнула леди и, сделав непонятный пас рукой, толкнула еще одну — теперь уже серую дверь.

Стоило ей это сделать, как Алекса оглушило цунами из звуков, образов и света. Из подсобки они вошли в самый странный клуб, какой только видел юноша. Все вокруг утопало в алом бархате и багровом свете софитов. Сливаясь воедино, они образовывали кровавую круговерть, одновременно притягивающую и вызывающую острый приступ панического желания убежать.

По левой стороне вытянулась барная стойка. За ней стояли самые обычные бармены в белых сорочках и черных передниках. Вот только стоило приглядеться и становилось понятно, что до обычных им было очень далеко. У одного оказалось три руки, другой смотрел на посетителей двумя парами глаз, а третий смешивал коктейли в чем-то, напоминающим жабий зоб.

Алекса скрутил рвотный позыв, когда он увидел, как смесь выплескивается в высокий бокал и подается клиенту. Тот, надув щеки до размеров глобуса, втягивает ноздрями напиток и выстреливает языком, смахивая с прилавка огромную муху, политую белым соусом.

— Жабары, — скривилась ведьма. — Мерзкие твари. Держат весь подпольный рынок косметики.

За баром следовал танцпол и сцена. Там вокруг шестов крутились леди. Леди такой красоты, что от одного взгляда на них Алекс почувствовал насолько тесными могут быть джинсы. Его сердце стучало все быстрее и быстрее, а лоб покрылся липкой испариной. Они были прекрасны и ни одно слово не могло описать их красоту и желание, которые вызывали движения тел и блеск атласной кожи.

— Мужчины, — в который раз произнесла Джин.

Она подошла к оцепеневшему Алексу и прошептала на ухо:

— Orfeum.

Дум пару раз моргнул. Теперь он видел самых обычных, пусть и очень красивых леди. Они ничем не уступали моделям с обложек глянцевых журналов, но больше не вызывали желания пасть ниц и, вырвав из груди собственное сердце, принести его в дар. Кстати о журналах — Дум мог поклясться, что за одним из пилонов крутилась Мисс Апрель.

— Нимфы, — пояснила Джин. — глупые, но… обворожительные.

Последнее слово некромантка натурально сплюнула. Может у неё еще и с нимфами какая-то нехорошая история? Похоже Джин успела поссориться в городе со всем, кто умеет ходить и говорить.

За пилонами и танцполом шла вереница столиков. За ними сидела весьма разношерстная публика. Как в прямом, так и в переносном смыслах.