Черные сны
Приграничье – провалившийся в края вечной стужи кусок нашего мира. Забытое Богом и проклятое людьми место, где правит бал магия, а серебро ценится куда выше золота. Обычный парень по прозвищу Лед – один из немногих, кто смог перейти Границу и вернуться в нормальный мир. Вот только не придется ли ему в скором времени вновь распахнуть дверь в зиму?
В конце концов я все же решил пройтись поверху и начал с интересом оглядываться по сторонам, пытаясь подметить хоть какие-то изменения, произошедшие в Форте за последние месяцы. А изменений-то особых и не было. Нет, каких-то лавок не оказалось на своих местах, а где-то открылись новые заведения, но это так, мелочи. Штрихи к портрету, не более. Как находился всегда Красный проспект на вторых-третьих ролях после Южного бульвара и проспекта же Терешковой, так и сейчас сразу в глаза бросается, что район ни к черту. И чем ближе к северной окраине, тем это «ни к черту» заметней становится.
На устроенной между обочиной и длинным боксом заброшенного гаражного кооператива мусорке копошилось несколько переругивавшихся бродяг, а разгулявшийся на просторе широкого проспекта ветер кружил разномастные бумажки и полиэтиленовые пакеты. От уже работавшей в столь ранний час шашлычной две мутных личности волокли куда-то не способного самостоятельно передвигаться компаньона. А быть может, и жертву. Кто их разберет? Да и не факт, что первый в скором времени не окажется вторым. Жизнь штука такая – все течет, все меняется…
Вот хозяин шашлычной, сразу видно, нос по ветру держит: нет на проспекте приличных закусочных – будет вам предприятие общепита на свежем воздухе.
Пропустив три тяжело нагруженные телеги, я разбежался и проскользил через перекресток по наледи, образовавшейся из-за натекшей от колонки воды. В зимнее время большинство обитателей Форта предпочитали не тратить время на походы за питьевой водой и топили снег, но отдельные оригиналы и жители соседних домов продолжали таскаться сюда с флягами и канистрами.
Несмотря на отсутствие очереди к колонке, на перекрестке было для этого времени довольно многолюдно – собравшиеся глазели на двух сцепившихся в драке пьянчуг.















