Черные сны
Приграничье – провалившийся в края вечной стужи кусок нашего мира. Забытое Богом и проклятое людьми место, где правит бал магия, а серебро ценится куда выше золота. Обычный парень по прозвищу Лед – один из немногих, кто смог перейти Границу и вернуться в нормальный мир. Вот только не придется ли ему в скором времени вновь распахнуть дверь в зиму?
И всего-то надо было пару литров пива замахнуть.
– Лед! – заорал облокотившийся на задний борт саней Селин. Гамлет с Калинником сидели рядом, а Гороховский удерживал поводья двух здоровенных битюгов. – Долго тебя ждать?
– Иду, – махнул ему рукой я. – Напалм, у тебя сейчас какие планы?
– Вообще-то позавтракать сюда шел.
– Успеешь еще, – сбежал с крыльца кабака я. – Поехали…
– Куда? – захлопал глазами парень.
– Как куда? Кататься!
– Не гони, Лед, я есть хочу.
– Ну как знаешь… – идея прихватить его с собой показалась мне весьма удачной, но не тащить же парня силой.
– Куда собрались-то? – уловив в моем голосе недосказанность, все же заинтересовался пиромант.
– Халтурка небольшая подвернулась, – остановился я. – Может, денег срубим. А может, и не срубим…
– Пообедать потом дашь время?
– Обязательно. – Я залез в сани и устроился рядом с Денисом.
– Тогда поехали.
– Знакомьтесь, это мой коллега Напалм, – представил я пироманта. – Денис, Гамлет, Стас и Филипп."
"– Знакомы, – буркнул сидевший на козлах Гороховский. – Не мерзнешь больше?
– Не мерзну. – Пиромант, усевшийся рядом со Стасом, демонстративно расстегнул кожаную тужурку.
– Хорошо тебе, – хмыкнул Филипп и тряхнул вожжами.
Коняги затрусили вперед, и заскрипевшие по снегу полозьями сани выехали на дорогу. Подгонять лошадей Гороховский не стал, но и без этого скорость мы набрали весьма приличную. По меркам пешеходов, разумеется.
– Будешь? – отхлебнув пива, предложил я полторашку Селину.
– Не, – отказался тот. – Холодно…
– Завязывай, Лед, – одернул меня искоса посматривавший на пироманта Гамлет. – Сам понимать должен, не вовремя…
– Понимай, но наливай, – усмехнулся я.
Без остановок мы проехали почти весь Красный проспект, и обветшалые серые здания смотрели нам вслед темными квадратами окон. Изредка падавшие практически с чистого неба колючие снежинки ледяными лезвиями кололи кожу, но сейчас у меня была от них замечательная защита: пока пацаны о чем-то промеж собой трепались, я методично накачивался пивом.
Не доезжая пары кварталов до перекрестка с Южным бульваром, Гороховский направил сани во дворы, и вскоре мы выехали к пятиэтажному зданию Коммуны.















