Черные сны
Приграничье – провалившийся в края вечной стужи кусок нашего мира. Забытое Богом и проклятое людьми место, где правит бал магия, а серебро ценится куда выше золота. Обычный парень по прозвищу Лед – один из немногих, кто смог перейти Границу и вернуться в нормальный мир. Вот только не придется ли ему в скором времени вновь распахнуть дверь в зиму?
– Ермолов закинул за спину рюкзак и поспешил за мной. – Рейнджеры городские Границу частенько патрулируют, промысловики постоянно мотаются. Да мало ли кто еще. На Север, считай, другой дороги нормальной и нет.
– Ладно, пошли тогда живее, – заторопился я, наблюдая за игрой искривленного пространства над полем, по которому проходила Граница. Вроде уже не первый раз все это вижу, а до сих пор мурашки по коже.
Невольно поежившись, я присмотрелся к росшим на другом краю поля деревьям с трепетавшими по ветру прозрачно-синими листочками. Зависшее над Границей марево выкидывало странные шутки: вот еще только росший метрах в трехстах лес вдруг одним скачком удалился на несколько километров.
– Не, напрямик не пойдем, – остановил меня Ермолов. – Туда без миноискателя лучше не соваться.
– Там чисто?
– Скорее всего.
– Как-то ты не очень в этом уверен, – пробираясь вдоль опушки леса по глубокому снегу, забеспокоился я.
– Ну вроде как дорогу договорились не минировать, но мало ли…
– Здорово, – фыркнул я. – Может, все же, по полю?
– Не, на дороге безопасней. – Шурик прибавил ходу и, помогая себе лыжными палками, полез через наметенные ветром сугробы. – Говорю же: по ней то туда тащатся, то обратно. Собирают урожай…
Я только кивнул и, опустив на лицо вязаную шапочку – по мере приближения к Границе мороз кусал щеки и нос все злее, – выбрался на дорогу.
Кости начало ломить от разлитой в пространстве энергии Севера, и я задумался, не закрыться ли мне окончательно от неуклонно повышавшегося по мере приближения к Границе магического излучения.
Плюнув на неприятные ощущения и ломоту в суставах, я до минимума уменьшил связывающую меня с внешним миром нить силы, но обрывать ее все же не стал. Ничего – перетерплю. И не такое терпеть приходилось.















