Черный дембель. Часть 4 (СИ)

Была сегодня едва ли не полной противоположностью хмурой, раздражённой Наташе, которая то и дело потирала глаза, зевала и недовольно ворчала. Торопова пожаловалась моему младшему брату, что подруга разбудила её сегодня «ни свет ни заря», словно они собирались не к нам в посёлок, а на рыбалку или на рынок за покупками. При этом Наташа злобно зыркнула на меня, будто на самом деле это я был виноват в её сегодняшних неприятностях.

— Пойду Артурчика разбужу, — заявила Торопова. — Почему только я одна должна страдать?

Наташа пошла к Прохоровым — Кирилл последовал к соседям вслед за ней: заявил, что полюбуется на то, как Артур порадуется столь раннему пробуждению. Котова проводила моего брата и свою подругу взглядом.

Кирилл и Наташа скрылись за соседским домом.

Лена привстала на цыпочки и шепнула мне на ухо:

— Она уже приехала?

Я покачал головой и сообщил:

— Поезд только-только на станцию прибыл. Если не опоздал.

Котова выдохнула:

— Успели.

Она вдруг зевнула и потёрла глаза.

— Через полчаса появится, — сказал я. — Не раньше.

Пожал плечами и предположил:

— А может и днём придёт, если у неё на утро другие планы.

Лена усмехнулась.

— Сразу к тебе поедет, — заявила она. — Это точно. Я бы тоже так сделала…

Котова посмотрела мне в глаза.

— … Если бы была на её месте.

Я вдохнул уже раскрывшиеся средние ноты рижской «Иоланты». Засучил рукава тельняшки. И тут же зажмурил глаза: каштановые волосы Лены засверкали в свете выглянувшего из-за крыши соседского дома солнца.

— Вы-то зачем так рано приехали? — спросил я. — До похода в кино ещё три часа.

Котова дёрнула плечами — подол сарафана подпрыгнул до середины загорелых бёдер.

— Не брошу же я тебя одного… с ней, — сказала Лена.

Она улыбнулась и добавила:

— Мне будет скучно учиться в институте, если тебя отправят на лесоповал.

* * *Анастасия Бурцева появилась у ворот дома моих родителей ровно в девять часов утра. Мы с Леной в это время сидели на ступенях крыльца, обсуждали поступок Миккоевой. Котова заявила, что Света поступила правильно, когда помчалась вслед за Барсиком в Краснодар. А я без особого рвения доказывал ей, что Миккоева уже в этом году неоднократно пожалеет о своём опрометчивом поступке. Котова со мной не согласилась. Она высказала очередной аргумент в поддержку решения Миккоевой. Но я его не развеял: не успел. Потому что на дороге напротив наших ворот остановилось такси. Я замолчал. Котова повернула голову, взглянула на дорогу. Я почувствовал, как Лена прикоснулась к моей руке: несмотря на жару, кончики её пальцев были холодными.

— Приехала, — прошептала Котова.

Она отодвинулась от меня, будто при появлении моих родителей.