Черный дембель. Часть 4 (СИ)

Поэтому… зачем?

— Что, зачем?

Бурцева вопросительно приподняла тонкие брови.

— Представь, Настя, что мы с тобой провели бы прошедшую ночь вместе, в одной постели, — сказал я. — Это была бы восхитительная ночь, даже не сомневаюсь. Нам бы она запомнилась. Мы повторили бы её снова: возможно, несколько раз. Но что дальше?

— В каком смысле? — спросила Анастасия. — Когда, дальше?

— Вот именно, — ответил я. — Ты задала правильный вопрос. Дальше бы наши жизненные пути разошлись. Потому что я не настроен на создание семьи. А Котова… мы же сейчас о ней говорим… захотела бы свадьбу, детей, семью.

Я забросил горошину в рот, прожевал её.

— А вот с этими вопросами не ко мне, — сказал я. — Я под венец в ближайшем будущем не пойду. Да и Лене сейчас не стоило бы привязывать себя к дому. Веселье в наших отношениях сменилось бы обидами. На этом наша с Котовой дружба завершилась бы.

Я снова выудил из салата очередную горошину.

Увидел, что Бурцева задумчиво смотрела на дымящийся кончик сигареты.

— Для постельного веселья у меня есть Светочка, — сказал я. — А дружба для меня слишком ценна, чтобы менять её на сиюминутные удовольствия. Из женщин-друзей можно делать жён, но не любовниц. Хотя из любовниц иногда получаются верные друзья.

Из колонок снова зазвучала музыка.

— Повторяю, Настя: жениться я в ближайшем будущем не намерен, — сказал я. — Сомневаюсь, что Марк Аврелий под словом «жить» подразумевал «жениться». У меня нет недостатка в любовницах. А вот друзей у меня мало. Поэтому я ими не разбрасываюсь.

Я вилкой указал на стоявшую перед Настей тарелку и произнёс:

— Пусть я не Ницше и не Марк Аврелий, но в еде я разбираюсь. Попробуй салат «Столичный», Настя. Он очень вкусный — рекомендую. В ресторане «Московский» его делают не хуже, чем в лучших ресторанах Москвы. Убедись сама.

* * *В ресторане «Московский» мы с Бурцевой провели почти четыре часа. Поужинали, потанцевали. Всё же составили компанию за столом Илье Владимировичу и Варваре Сергеевне. Прохоров, неожиданно для меня, весьма умело поддерживал беседу со студенткой филфака МГУ на тему сходства между критикой идеологии у Маркса и критикой ценностей у Ницше. Мы с Варей не перебивали затеявших философский спор соседей по столу — пили морс, обменивались редкими тихими фразами и понимающими улыбками."

"За вечер к нашему столу (а после — к столу директора швейной фабрики) подошли шестнадцать гостей ресторана. Они отвесили москвичке комплименты, передали «низкие поклоны» для Настиного московского «дедушки». Почтил нас своим визитом даже директор Колхозного рынка. Наиль Рамазанов поздоровался с Прохоровым, полюбезничал с Варей и с Настей — меня он при этом словно не заметил. А вот Лев Петрович Зареченский московской гостьей не заинтересовался.