Черный феникс

Я не знала, что сказать. Вообще, я всегда считала, что никакое оправдание не сможет повлиять на мои решения, если действия индивида мне не нравятся, но сейчас… Я задумалась вот о чем. Я же понимала, что девочка выросла не в моем мире, и скорее всего, была лелеема дома. У нас разное воспитание. Очень разное. Не могу сказать, что совсем ее вины в том, что ни о ком кроме себя она не думала, нет, однако…

Мы есть продукт воспитания и окружения. И мне кажется, что леди Мариэль не безнадежна.

— Вы правы в том, что я не умею заботиться о других людях. А мой старший брат… За всю свою жизнь я видела его не больше пятнадцати раз. Арланд сын от первой жены, погибшей во время вторых родов. Тогда погибла и его сестра. А мой отец взял в жены мою мать. Родилась я…

Кажется, диагноз ясен. Новая мачеха пришлась старшенькому не по душе, а заодно на орехи получала и Аэлья.

— Мы жили в разных поместьях, и виделись только по большим праздникам. Арланд не мог научить меня, у него просто не было шанса. А я сама, лишь сегодня, глядя на вас, свою команду, поняла, что может быть по-другому. Я знаю, что могу допустить еще ошибки, понимаю, что мало знаю о заботе, но прошу помощи.

— Помощи?

— Не отталкивайте меня, пожалуйста. Я не желала никому зла и не желаю. Я правда хочу быть частью команды, по-настоящему, думать и действовать не только за себя, но и за всех. Быть лидером не только на значке, — Аэлья провела рукой по броши, а по ее щекам потекли слезинки.

Вот блин! Мне еще слезоразлива не хватало! Я не мужик, таять не стану.

— Прекрати реветь, — холодно бросила я. — Тебя никто из команды не выгоняет. А то, как будут дальше развиваться наши отношения, напрямую зависит от тебя. Ошибки случаются у всех, не существует непогрешимых людей. Однако эгоизм в любом его проявлении — в команде неприемлем. И либо мы все делаем сообща, в том числе готовка, уборка, подготовка к занятиям, защищаем друг друга, либо потом не реви. Я не нанималась нянчиться и ребята, полагаю, тоже.

Я потерла глаза пальцами и зевнула. Судя по всему, свой лимит организм исчерпал.

— Наслойка информации, — отозвался иллами, — вот тебя в сон и клонит.

— Ясно, Феликс, что с ней делать?

— Присматриваться.

— Тоже не веришь слезам?

— Да нет, она искренна и ни разу тебе не солгала. Но она такой ребенок, избалованный. Сложно будет.

— Да уж не просто точно, — фыркнула я.

— Но сближаться я бы не рекомендовал. Так что прекращай звать ее на «ты».

— А я не и сближалась, я ее на место поставила.

— А завтра на место тебя поставит Лейнард за неподобающее поведение с его невестой, а заодно и вся ее семейка. Тебе оно надо?

— Нет, — ответила и зевнула, прикрыв рот ладошкой. И уже вслух сказала.