Черный лис. Том 3

Обмякнув, на секунду я закрыл глаза и даже позволил себе улыбнуться.

Говорил Колян на каком-то полупонятном наречии, и оставалось только надеяться, что это было приветствие.

— Как ты меня узнал?

Стекло было чёрным, в нём отражалась звёздная россыпь приборной панели и моё новое лицо.

— Старую собаку новым фокусам не выучишь, — добродушно буркнул Колян и передёрнул какой-то рычаг. Двигатель где-то под капотом утробно взревел, машина плавно двинулась с места. — Я милого узнаю по походке, — добавил он не менее загадочную фразу, ворочая огромным, как тележное колесо, рулём.

Стёкла салона были настолько затемнены, что я видел только своё отражение.

— То есть, не так уж сильно я изменился, — не знаю, огорчаться этому открытию, или радоваться.

— Фокус в том, чтобы уметь смотреть, — хрюкнул водитель. Он опять передёрнул рычаг, надавил педаль газа, двигатель взревел и вдруг стало светло: мы выехали из туннеля. Солнце светило вовсю, небо усеивали мягкие белые облачка. — Фамильное сходство не пропьёшь, — неторопливо вещал водитель. — Да и манеру эдак вот дёргать плечом, закидывая руку назад, хорошо бы сменить. Но ты не ссы, — оторвав могучую длань от руля, он похлопал меня по коленке. Больше это походило на весьма чувствительные удары, но я был не в претензии. — Повешенный не утонет.

— Не представляешь, как я рад тебя видеть.

Я говорил вполне искренне. После всех тайных интриг Салтыковой, после загадок мастера Никто, Колян казался незыблемой скалой в море загадок и тайн. За него можно было зацепиться, перевести дух. В его присутствии дышалось особенно легко.

— Да, побузил ты знатно, — он смотрел на дорогу, но похожее на капустный кочан ухо чуть шевельнулось в мою сторону. В знак приязни.

И тут меня кольнуло.

— Каховка! — я еле сдержался, чтобы не орать во весь голос. — С князем всё в порядке? Там все… Целы?

Я вспомнил, что говорил мастер Никто: когда он слился с Артефактом, остров, где тот находился, ушел под воду…

— Прорвёмся, — сквозь зубы выдавил Колян. — Потрясло нас знатно. Десять баллов по шкале мокрых штанов. Но всё путём, Вован. Князь — как огурчик. Видел бы ты его.

— А мы разве едем… не домой?

— Сорян, братка. Дан приказ идти на запад.

Тон Коляна неуловимо изменился.

— Что произошло?"

"— Да так, ничо особо, — он пожал широченными плечами, продолжая ворочать баранку.

Машину мотало из стороны в сторону. Несмотря на приземистый кузов и мощные колёса, пол клонился то вправо, то влево. Двигатель взрёвывал на высоких оборотах, или утробно ворчал, когда ""Нива"" клевала мордой дорогу.

И только поэтому я обратил внимание на то, что творилось за окном…

Вокруг расстилались бескрайние поля. Какой-то злак — пшеница, рожь. Всходы уже высокие, мне по-пояс.