Черный лис. Том 3

Полей здесь уже не было, зато появился берег озера — заросшего камышом и ряской, с истоптанным крупными следами илистым берегом.

Те, кто оставил эти следы, по самое брюхо залезли в воду, и стояли там, сонно помахивая хвостами, чтобы отогнать мух…

Коровы, — я благоговейно уставился в окно, стараясь запечатлеть в памяти мирную пастораль.

Не скажу, что никогда не видел коров. Бывали такие миры, в которых от деревенских видов — и особенно, запахов — начинало тошнить. Но почему-то именно сейчас зрелище мирно пасущихся зверей доставило мне огромное удовольствие.

— Хорошо в краю родном… — пробормотал Колян, потянув носом из открытого окна.

…После того, как мы перегрузили из подпола в домике в багажник Нивы целый арсенал, Колян достал бумажную карту. Я с восторгом рассматривал огромный тонкий лист, который даже не помещался на столе. Прорисованные разным цветом дороги, реки, границы областей, звёздочки городов, значки автозаправочных станций…

— Раритет, — нежно пояснил Колян, и проворно огрел Фудзи по пальцам. — Руками не лапать.

Он показал нам место, где мы находимся — точка посреди лесного массива. Затем отметил, ведя толстым пальцем с коротко остриженным плоским ногтем, весь маршрут до областного центра Орехово — именно оттуда пришел сигнал о появлении графа. Что он забыл в этом глухом городишке — понять было трудно. Крошечная звёздочка на карте ничем не отличалась от сотен других, в кажущемся беспорядке разбросанных среди полей, лесов и рек необъятного края.

— Человечек будет ждать нас вот здесь, — Колян ткнул в значок водокачки. — За графом наблюдают, так же, как и за фургоном. Так что не ссыте. Никуда они от нас не денутся.

— Может, запросить подмогу? — неуверенно спросил Фудзи. — Думаю, Соболев не откажет.

— Слишком долго ждать придётся, — покачал головой Колян. — До Каховки — пятьсот километров.

— А те, кто сейчас следит за Бестужевым… Они как-то смогут помочь?

— Это не их драчка.

Я понял, что он имеет в виду. Граф — маг. Когда запахнет жареным, он не будет стесняться в выборе средств. Простецам против магистра не выстоять.

Фудзи давно умчался на своём мотоцикле, а мы всё тряслись и тряслись по разбитой грунтовке.

— Долго ещё? — спросил я, когда озеро осталось позади. Вокруг простирались какие-то унылые пустоши, испещренные оконцами луж и однообразными, покрытыми редкой травой кочками.

Бескрайние, незаселённые людьми просторы этого мира внушали трепет. На Ёшики я давно отвык от пейзажей, в которых глазу не за что зацепиться.

А ещё они начинали угнетать: едешь и едешь, машину мягко покачивает на ухабах, двигатель равномерно и усыпляюще урчит, и кажется, что это движение уже не кончится никогда…

— Через десять минут будем, — не сверяясь с навигатором, сообщил Колян.