Черный лис. Том 2

 — Он так сказал, когда я пришел.

— И мы решили, что ему делают особую пиццу — как постоянному клиенту… Ну, как если б у чувака была аллергия на морепродукты или ещё что, — Колян всё говорил, а сам становился всё мрачнее.

Детский прокол. И он сам прекрасно это понимает.

— Ты не виноват, — сказал я. — Проверять такие вещи — задача людей КИБ. А ещё наркотик…

— Не получив денег за товар, он слетел с катушек, — кивнул Колян. — Наркотик бурлил у него в крови, вот он и…

— Да, — я кивнул. — Но всё в порядке. Он меня не зацепил.

— Слушай, так это значит, он приобрёл «способности» после того, как обдолбался? — вопросил Колян. Редкие бровки поднялись, вновь собрав лоб в толстые складки.

— Я тоже об этом думал, — что и говорить, вывод напрашивался сам. — И вообще у меня возникла одна мысль…

— Это была проверка, — опередил меня Колян. — Со стороны Мадам, — почему-то он избегал называть Салтыкову по имени. — Она изначально знала, что этот Середа — не Шива.

Я кивнул. Что ж, ничего удивительного. Даже наоборот: было бы странно, если бы руководитель такого уровня поверила мне на слово.

— Ну вот… — буркнул Колян, когда я доедал последний кусок пиццы. — Вспомни ведьму, она и появится…

По подъездной дорожке плыл белый, как крыло бабочки-ангела, лимузин. Переглянувшись, мы подошли к обочине, автомобиль затормозил ровно перед нами. Стекло на двери медленно поползло вниз…

— Вы всё подстроили, — я уже перенял её привычку начинать с главного. — Середа не был Шивой, и вы это прекрасно знали.

— Зато вы раскрыли канал торговли опасным наркотиком, — эту женщину было невозможно выбить из колеи. — И теперь вам полагается медаль. И ещё какие-то привилегии…

— Спасибо, — буркнул я угрюмо. — Право на серебряный помпон у меня уже есть.

— Садитесь, — она еле заметно скосила глаза в салон лимузина. — У меня для вас новости.

Я взялся за ручку на двери машины. А потом посмотрел на Коляна.

— Николай Хидеович, — опередила меня Салтыкова. — Вы можете забрать вашего подопечного через пятьдесят две минуты, прямо от крыльца Лубянки.

Мне не понравилось, как она меня назвала. И в то же время я понимал: Салтыкова прекрасно знает, в чьих руках поводок.

Колян, каменея лицом, преувеличенно чётко отдал честь. И щелкнул каблуками.

Закатив глаза, я плюхнулся на сиденье напротив Салтыковой.

Мы с ней оказались в такой небольшой, очень уютной норке. Салон представлял собой как бы комнату — с низким потолком, несколькими креслами и столиком в центре. Покрытие пола и кресел было мягким, пушистым и поглощало все звуки. Кто сидит за рулём, я не видел — от водителя салон отгораживала плотная непрозрачная перегородка.

— Мой передвижной офис, — заметила Салтыкова, и выпустила клуб ароматного пара — она курила электронную сигарету.