Черный лис. Том 2

Домохозяйки и школьницы разбирают их, как горячие пирожки.

Я моргнул.

— То есть, это лицо знает вся страна?

Она сощурила глаза.

— Вообще-то — весь мир.

— Ясно, — мало сказать, что я растерялся.

— Но ты не можешь быть внуком Алексея Григорьевича. А значит — тётя сказала правду.

Последние слова я пропустил мимо ушей. Сейчас меня больше всего заботило то, что Любава сказала немножко раньше. Моё лицо знает весь мир.

Сначала о принце Антоку раструбили журналисты Ямато. И вот теперь — русские.

Это значит, меня будут узнавать на улицах. Показывать по телевизору… Хранители! Я же сам, лично, давал интервью на балу… О чём я только думал?

Я сделал глубокий вдох.

Не паникуй, Чёрный Лис. Не все же такие проницательные и глазастые, как эта девчонка. И не у всех есть такая тётушка, которая взяла, да и рассказала племяннице, с кем ей придётся работать…

— А ещё тётя сказала, что тебе сто пятьдесят лет, — заявила Любава так, словно достала из рукава самый крутой козырь.

— Ну и что?

— В это трудно поверить. Ты ведёшь себя, как пацан.

— Как раз это — самое простое, — усмехнулся я. — За меня работают Директивы.

— Что такое директивы?

— Установки, вшитые в подсознание, в подкорку. Одна из них гласит: — «Посланник не должен выдать себя ни словом, ни делом. Посланник должен соблюдать „легенду“ оболочки».

— Соблюдать «легенду» оболочки… — повторила Любава. — А, я поняла. Оболочкой ты зовёшь тело, в котором э… оказался. И должен вести себя соответственно.

— Не просто вести, — я хмуро усмехнулся. — В самом начале, на уровне совмещения оболочки и разума, запускаются психосоматические механизмы, которые меняют ЛИЧНОСТЬ Посланника — в соответствии с внешностью и нервной организацией.

— И тебя это не напрягает? Ну то, что с каждым заданием тебе приходится меняться на таком базовом уровне?

Я честно задумался. Потом посмотрел на Любаву и пожал плечами.

— Знаешь, наверное, я об этом не задумывался. Работа — есть работа.

— А вот ты подумай, — она многозначительно пошевелила бровями и ускорила шаг, дав понять, что разговор окончен.

Мы прошли мимо КПП. Время утекало, но я никак не мог определиться с чувствами к этой девчонке.

Недоверие. Она слишком много обо мне знает. А я о ней — нет. Не представляю, как эта девица будет действовать в сложной ситуации. Чего от неё ждать?

— Предлагаю тебе обойти базу и взобраться по стене на крышу склада, — сказала Любава, когда мы, с виду мило болтая, продефилировали мимо КПП во второй раз. Рядовые на посту проводили девушку восхищенными взглядами.

Хорошо. Значит, они ничего не знают — о том, что внутри находится заложник, и о предательстве командира… Обычное скучноватое дежурство. Очередной день службы.