Черный лис. Том 2

 — За последние годы мы успели его отлично изучить.

Держи друзей близко, а врагов ещё ближе… Я вспомнил, что последние два года КИБ делит с орденом Четырёхлистника одно здание. По приказу государя.

— Вы знаете, где он держит Артефакты? — вопрос вырвался преждевременно. Салтыкова мгновенно дала это понять, устремив на меня равнодушный леденцовый взгляд.

— Этого мы не знаем, — выдержав длинную паузу, сказала она. — Иначе…

— Я понял. Простите.

Иначе нас не мотыляло бы сейчас по всей дороге, — вот что крылось за её молчанием. Никто не нападал бы на Соболева и другие Великие дома… Бестужев сидел бы в свинцовой камере, а госпожа секретарь не спеша, тщательно, расплетала ниточки заговора.

И еще надо понимать: госпожа секретарь вовсе злилась не на меня. Она была недовольна собой. И своими людьми.

— Как мне получить доступ к этим вашим… «мальчикам»? — спросил я.

Она даже сняла очки. Посмотрела на меня с интересом.

— Зачем это вам?

— Вы ищете Артефакты, — нечего уже ходить вокруг да около. Нечего заниматься гаданиями на кофейной гуще… — А я ищу Шиву. Руку даю на отсечение: мы ищем одно и то же. Найдём Шиву — найдём всё остальное. Пока Бестужев пользуется объединённой силой нескольких Артефактов, его не остановить.

А как просто всё начиналось. Обычное утро, рутинное задание: проверить человека, который неожиданно уволился с работы."

"Кажется, это было вечность назад, и совсем в другой реальности.

То была обычная реальность. Спокойная защищенная жизнь, где любой мирный гражданин знал: ничего плохого сегодня не случится. Он пойдёт на работу, вечером вернётся домой, обнимет жену…

Но всё изменилось. Словно с мира была сброшена защитная пелена, Эгида, которая охраняла его от бед и невзгод.

И теперь в столице, среди бела дня, можно увидеть, как белого цвета лимузин мечется, как пьяная лягушка, по дороге, уклоняясь от ракет и файерболов.

И услышать, как в близком пригороде грохочут пушки. А им в ответ коротко кашляют пулемёты.

И как в самом сердце столицы, на Красной площади, предмете особой гордости москвичей, восхищению гостей столицы и лютой зависти иностранцев, медленно, как ядерный гриб, вспухает багровое защитное поле, ширится, глотая сахарные башни и острые звёздчатые шпили… И вот уже не видно знаменитой Кремлёвской стены, не видно Мавзолея с останками царей прошлых эпох, а выведенная Бестужевым на площадь магическая кавалерия бесцельно лупит в это поле всем, что только может придумать.

Но — безрезультатно.

— Курои, — позвала госпожа секретарь. — Неужели с помощью моих мальчиков вы надеетесь отыскать Шиву?

— Я — чрезвычайный посланник, ищейка, — в зубах навязло повторять это раз за разом. Но похоже, другого выхода нет. — Вы сами обратились ко мне за помощью.