Черный лис. Том 2

Тем, через кого поступают новые технологии…

— Мы не собираемся с вашей помощью завоёвывать весь мир, — мягко сказал Святослав. — Как я уже говорил, я хочу, чтобы всё осталось таким, как сейчас. Мы долго боролись — все мы — за то, чтобы установить Равновесие. И не в моих интересах его нарушать.

— И тут всё зависит от тебя, чудовище, — улыбнулся Фудзи. Мой друг удивительным образом умел одной своей улыбкой, или даже голосом, разрядить обстановку.

— Станьте своим собственным шпионом, господин Лис, — сказал государь. — Если вас убьют, для нас всё закончится. Вы — наша единственная ниточка.

— Парламентёр, — я кивнул, понимая, что Святослав имеет в виду.

Я никому не говорил, что форпост на Тикю существует вот уже тридцать лет. Что ни Корпус, ни правительство Центральных миров не желает устанавливать официальных связей с миром, в котором есть непредсказуемая величина — магия.

Но ведь всё может измениться, верно?"

"— А ты как относишься к тому, чтобы допустить Тикю в содружество Центральных Миров? — вопрос я задал Коляну. Всю нашу встречу он так и простоял у двери, делая вид, что является просто каменным истуканом, но я не сомневался: телохранитель запомнил каждое слово.

И теперь, когда государь отбыл к себе в Кремль, князь Соболев удалился, чтобы проводить гостей на торжественный ужин, а Фудзи с Хякурэн затеяли шептаться в дальнем углу, я выскользнул из Белой гостиной, и телохранитель последовал за мной.

Видимо, принц Константин и начальник имперской безопасности были не такими важными птицами, чтобы нуждаться в его присмотре… А скорее всего, могли сами за себя постоять.

Так же, как и я — но Коляну-то этого не объяснишь. Впрочем, я был рад его компании.

— Маги бранятся — только тешатся, — Колян долго не отвечал. Я уже отвлёкся на другие мысли, когда он подал голос.

Мы шли по тому же коридору с портретами, но не в общую пиршественную залу. Я решил вернуться к себе. Слишком многое нужно обдумать.

— Поясни.

— Всё население Тикю делится на граждан первого сорта, и граждан второго.

Я вспомнил, с каким презрением на Сикоку мне говорили «даймё».

— Знаешь, люди везде одинаковы, — заметил я. — Бедные и богатые, простолюдины и аристократы, остроконечники и тупоконечники…

— Маги и не-маги, — закончил Колян. — В последнее время стало чуток получше, но до войны… Всё было паршиво. И у нас, и в Ямато. Сэнсэй мог убить любого, не умеющего обращаться с Эфиром. Просто так. Потому что хочется. Так же и здесь, — он покосился на меня. — Это сейчас у нас Орден Клевера, единственный и светозарный. А до войны таких орденов было штук двадцать. И они всё время дрались за власть. А страдал кто? Мы, простецы.

— Простецы?

— Не владеющие магией.