Черный лис. Том 2

"

"— Не всем повезло получить хорошее воспитание.

Каблуки госпожи председателя перестали выбивать сухую дробь — мы ступили на красную ковровую дорожку третьего этажа.

— Много же у вас коридоров, — заметил я, не без интереса разглядывая убранство самого, по словам Коляна, страшного дома в Москве.

— Здание построено с таким расчётом, чтобы его было легко оборонять небольшой группе людей, — пояснила мадам Салтыкова.

Приятного кремового оттенка стены украшали картины. Во всяком случае, таковыми они должны были считаться. Это были просто куски картона, вставленные в строгие рамки, и истыканные словно бы гвоздями — неровные края дыр топорщились размухрённой бумагой.

— Прекрасные произведения, — я бросил ещё один пробный шар. — Авторами являются ваши заключённые?

— Кататониенкунц, — улыбнулась женщина: уголки аккуратно накрашенных губ приподнялись на два миллиметра. — Творчество душевнобольных. Очень модно в этом сезоне, и стоит баснословных денег.

— Но вам, разумеется, досталось бесплатно.

Салтыкова бросила на меня косой взгляд. Если бы я знал её лучше, мог бы сказать, что в нём была известная доля лукавства…

— Моё ведомство курирует благотворительные фонды, — сказала она, подходя к роскошной, обитой натуральной кожей двери и доставая из кармана пиджака магнитную ключ-карту. — Я приобрела коллекцию на одном из аукционов. Дома никто из сотрудников эти шедевры разместить не захотел, так что… — она повела рукой, как бы демонстрируя выставку.

— То есть, вы понимаете, что вас надули.

— Зато несколько клиник в городе получили прекрасное оборудование — за этим я проследила лично.

Войдя в кабинет, я застыл на пороге. Честно говоря, я ожидал увидеть что угодно, — а после речей Коляна — даже застенки; но здесь была всего лишь уютная гостиная.

Мягкая мебель пастельных тонов, бежевый ковёр на полу, несколько стеклянных столиков на гнутых ножках — с цветочными вазами, фруктами и даже коробкой шоколадных конфет.

Почти все ячейки в коробке были пусты.

В дальнем углу располагался камин с аккуратно сложенной подле него поленницей.

Второй шок я ощутил, когда мадам Салтыкова прямо на пороге сбросила туфли и сунула ноги в симпатичные тапочки с пушистыми помпонами.

Вот тебе и Железная Леди. Колян будет в восторге.

— Располагайтесь, — она гостеприимно махнуло рукой на удобный диван. — Чай? Кофе? Может, вина? Разговор будет долгим, и нет смысла отказывать себе в удовольствиях.

— Признаться, я ожидал совсем другого, — я понял, что происходит. Она старается меня обезоружить. Выбить из колеи.

— Как я уже сказала, нет смысла лишать себя комфорта, — небрежно бросив очки на один из столиков, она села в кресло — сдвинув колени и наклонив ноги чуть вбок. Очень благовоспитанно.