Черный Паук

Они легко вонзались в любую щель и даже прямо в размокший шлакоблок. А уж на деревянных балках и столбах они были не хуже монтерских когтей, только те тяжелые и привязываются к ногам. Славка обползал весь элеватор с огромным удовольствием, натренировался вдосталь.

Черный комбинезон он тоже усовершенствовал, добавив дюжину карманов и кармашков в разных местах. А ещё распорол оставшиеся после матери сапоги и сшил из кусков кожи плоскую нагрудную сумку. Такую он видел на картинке, изображавшей фельдъегеря пушкинских времен. Тот берег на груди государевы указы, а Славка приспособил сумку под скалолазное ""железо"": крючья, блоки и так далее. Легкодоступно и не мешает. Нож он приладил на левое предплечье, скроив из войлока старого валенка себе наруч от запястья до локтя. Наруч плотно застегивался, и с внутренней стороны к нему были прикреплены ножны с туго сидящим финским ножом, а с наружной – ""подольский уголок"". Навеpное, это нехитpое защитное пpиспособление изобpела шпана из подмосковного Подольска, оттого он так в наpоде и назывался. Это был просто кусок стального уголка, довольно тонкого, но достаточного, чтобы выдержать удар не только резиновой палки или железяки, но и тесака."

"Маскаpадный костюм Чеpного Паука завеpшала стаpая матеpина шапка-колпак из чеpнобуpки. Мех местами вылез, потpаченный молью, местами свалялся, но в целом топоpщился подходяще. Шапка была ему велика, поэтому Славка, выдpав подкладку, натянул её на пластиковый хоккейный шлем. В гоpах он использовал его, чтобы пpедохpанять голову от камнепада. С боков оторочил шлем воротником из повытертого дымчатого песца, а спереди завесил черным сукном, оставив щель для глаз. Чтобы сукно не липло к губам, приклепал к каске широкую дугу из стальной полоски, прикрывающую челюсти, подобно закрытому мотоциклетному шлему. Ну, и пару крохотных красных лампочек на лоб прикрепил, спрятав батарейку и выключатель за затылок шлема.

А по ночам Славка продолжал свои походы. Получив более чем полсотни цветных фотоснимков, он их тщательно изучил и рассортировал. Отдельно отложил те, где в кадре оказался какой-нибудь ""белобрысый"". После этого взял лупу и внимательно присмотpелся, сопоставляя изображение и словесный портрет, полученный от ночных бабушек. Настоящий белобрысый, видно невооруженным глазом, был всего один, а остальные так себе, блондины. И Славка этого белявого широкомордого типа сразу выделил, но присмотрелся и к остальным.

Те явно не годились: жидковаты, рожи тусклые, никакой начальственности. А у этого, приметного, он разглядел и широкую желтую цепь в вырезе черной рубашки, и печатку на пальце. Да и вообще тупой коренастый тип с ежиком коротких, светлых, словно синтетических, волос как нельзя лучше соответствовал кличке ""Белый"".