Черный проводник

Вместе с Российской империей. И вернётся ли к жизни или нет, зависит от результатов нашего разговора.

— Хм… ну ладно, пусть так.

— Как я понимаю, мои предложения вас устроили?

— В целом — да. У вас есть ещё какие-то условия?

— Какие? — удивился Проводник.

— Ну… как вы видите своё дальнейшее существование? В каком качестве? Не скрою, мы заинтересованы в сотрудничестве с вами.

— Моя задача все эти годы заключалась в обеспечении безопасности конкретных лиц. Как я понимаю, теперь эту функцию вы собираетесь взять на себя?

— Возможно. Это уже на месте надо будет решать. С учётом существующей системы и прочих особенностей. Сейчас я ответить на это не могу — просто не представляю себе всех этих нюансов.

Проводник кивнул:

— Согласен. Пожалуй, это самое правильное решение. Но на это уйдёт время. Год, возможно, что и больше.

— Не возражаю. Спешка в данной ситуации представляется мне нецелесообразной. Как много времени, по вашим расчетам, может занять переход ваших агентов к активной деятельности?

— Зависит от характера поставленных задач. Те из них, кто работает в несомненно интересующих вас ведомствах, могут начать свою работу немедленно, по получении приказа.

— От кого он будет исходить? Лично от вас?

— На первом этапе — только так. В дальнейшем я могу переключить их уже на ваших связных.

Слуцкий потер подбородок.

— Хм… тогда… пожалуй, что и всё… А что касается вас лично… через границу, как я понимаю, вы собираетесь переходить сами?

— Да.

— И где мы вас найдём?

— В Вене. Через полтора месяца.

— То есть в феврале следующего года? Хорошо… Помощь вам…

— Не требуется.

— Так… Где и когда?

— На главпочтамте вашего человека будет ждать письмо «до востребования». На имя Готлиба Герховена. Там будет указано место встречи и сигнал опознания. Пароль — «Ваше лицо мне знакомо, мы не встречались ранее?». Отзыв — «Сомневаюсь. У меня хорошая память на лица».

— Согласен. Но, как понимаете, мы будем обязаны принять все меры предосторожности.

— Кто б сомневался! Пока что у НКВД нет оснований мне доверять.

— У вас, судя но тем мерам, которые вы предпринимаете, — тоже.

— Мне не очень понравились дубинки ваших сотрудников, товарищ комиссар.

— М-м-да… Бывает… К сожалению, ничего возразить тут не могу… что есть — то есть. Но, как мне кажется, вы с ними уже поквитались?

— Постарался. Что с ними теперь будет?

— Лейтенант уволен из органов и отдан под суд.

— Туда и дорога, — кивнул Проводник.

— В отношении рядовых сотрудников ограничились увольнением. Думаю, им хватило пары-тройки сломанных ребер и сотрясения мозга.

— Зря. За такое отношение к служебным обязанностям судить надо. Впрочем, с горы виднее.