Черный проводник

Высота полёта — двадцать восемь тысяч метров…» — снова вышел в эфир соседний пост.

Хмыкнув, Марина автоматически исправила неверную цифру — не двадцать восемь тысяч метров, а две тысячи восемьсот.

Уловив вопросительный взгляд Клауса, пояснила: «Сейчас вечер, на такой высоте самолёт просто не увидят. Да и не летает никто настолько высоко».

Удовлетворённый объяснением, немец кивнул.

«А русский язык он знает! И неплохо…»

Постояв ещё немного за её спиной, Рауф отошел в сторону и что-то негромко приказал пулемётчику. Повернулся и вышел из комнаты.

Снова потянулись томительные минуты ожидания. Марина слышала, как дублировал её сообщения по телефону майор. По-видимому, и его поведение не вызывало никаких подозрений у десантников. Во всяком случае, вели они себя спокойно и за оружие больше не хватались.

Прошел час.

«…направление движения цели — курс двести тридцать, высота тысяча восемьсот, снижается…»

— А вот это сообщение дублировать не нужно, фройляйн! — молчавший доселе Клаус открыл рот.

— И что я должна передать?

— Курс сто тридцать, высота тысяча восемьсот.

— Но он услышит!

— И что?

— Перезвонит по телефону!

— Но самолет мог ведь и изменить курс?

— Мог…

— Так и передайте!

«…Цель изменила курс на сто тридцать, прекратила снижение. Высота тысяча семьсот метров…»

— Федорыч! Передай — цель изменила курс на сто тридцать, прекратила снижение. Высота тысяча семьсот метров.

«Это их самолёт! Интересно, майор всё понял? Жаль, что я не могу обернуться, немцы заметят мои движения…»

— Можно воды?

Клаус, не отрывая взгляда от радиостанции, что-то сказал. Вскоре на столе перед девушкой появился стакан с водой.

«Так, ну, вроде всё пока идет правильно. Открытое окно — сигнал, что все наши здесь. Исправленная неточность в данных — сигнал работы под контролем. Второй стакан с водой — сигнал майору, что самолёт на подходе. Да он и сам всё мог слышать, мы говорили не шепотом. Всё? Да, пока вроде бы всё…»

Уловив краем глаза движение, Котенок чуть довернула голову — немец работал на ключе.

«Я его сигналов не слышу… стало быть, он с частоты ушёл — вызывает своих? Но, раз так, то и он меня слышать не может тоже! Второй рации у них, скорее всего, нет. Рискнуть? Другого момента не будет!»

Тренированные пальцы чуть заметно шевельнулись.

Три точки, три точки, три точки…

«Всё, сигнал ушёл. Теперь наши знают, что немцы встречают самолет».

А это, несомненно, был тот самый борт, который так ждали десантники. До посадки осталось не так уж и много времени, на поляне уже виднелись отблески от зажженных десантниками костров. Загорелся свет и в доме — Клаус засветил висевшую на стене керосиновую лампу.

Открылась дверь, и в комнату снова вошёл обер-лейтенант. Что-то спросил у своего радиста, и тот ему ответил.