Черный проводник

— Маша! Цела, вот она!

— В кузов её давай!

— Сейчас!

Пока возились, укладывая девушку да подпихивая ей под голову какие-то тряпки, всадники выехали на пригорок. Заметив автомобиль, направились прямо к нему.

— Всё, Миша, сейчас придётся пострелять! — Шведов, чертыхаясь, полез за руль. — Поближе подпускай! И первым огонь не открывай!

Газанув, грузовик сорвался с места и покатил к реке. Отсюда до неё было метров пятьсот. Поворот… и машина чуть не сбила японского солдата, мирно сидевшего на обочине.

«Вот и второй!»

Обалдевший солдат откатился в сторону, но не растерялся и вскинул винтовку.

Бах!

Бах!

И плечо ожгло огнём! Задел-таки, стервец!

Из кузова откликнулся пулемёт, и солдат словно переломился в поясе.

После этого выстрелы посыпались, как из вспоротого мешка горох.

Верховые резко пришпорили коней, прибавили темп и стали обходить машину с боков.

Сердито рыкнул пулемёт — ближайший всадник вылетел из седла. Ещё один схватился за простреленное плечо. Упала лошадь.

А вот и река! Левее надо брать, там неглубоко, и машина пройдёт.

Поднимая фонтаны брызг, автомобиль со всего маху влетел в воду.

Вот он уже на середине!

Влетевшие в воду всадники вскинули винтовки.

Снова зарокотал пулемет, засвистели пули, поднимая вокруг стрелков фонтанчики воды.

Взвилась на дыбы подстреленная лошадь. Рухнула в реку, придавливая своего наездника.

«Старшина! Где же твой наряд?! Ведь нас тут сейчас, как в тире!»

Нет наряда.

Но что это? Скачут по берегу пограничники. Не стреляют? Отчего?

«Нельзя, — всплыла в сознании мысль, — пули полетят через границу — это запрещено.

Значит, остается одно — переехать-таки через реку. Авось японцы не станут тогда стрелять. Нет, эти — станут, у них приказ, наверняка покойный майор что-то придумал, не просто же так они тут появились. Кроме того, у них потери, будут мстить. Всё, блин, хана легенде! Надо уходить… Куда? Через Маньчжурию? Рискованно. Значит, вариант два — смываемся в Европу, там эти искать не станут. Но для этого надо сначала переехать реку!»

Лязгнув затвором, замолчал в кузове пулемёт. Всё — патронов больше нет.

— Лейтенант!

— Да!

— Машину вести сможешь?

— А что?

— Зацепили меня!

Ругаясь и отплевываясь, Кожин протиснулся в кабину.

— Давай, — отодвинулся Шведов, передавая ему управление. — Рука болит, не выверну я руль — там подъём крутой, опрокинемся.

Перекрывая его слова, в кузове бабахнул выстрел.

— Это ещё кто?

— Маша это… очнулась, когда я стрелять стал… винтовку солдата подобрала.

— У неё все дома?

Михаил не отвечал, с остервенением вертя баранкой. Раскрыв дверь, Шведов вытолкнул на ходу тело переводчика.