Черный пудель, рыжий кот, или Свадьба с препятствиями

Скучно!

Нинка, мамаша его. Хитра, лиса!

Муж ее, чурбан армейский. С простака много не возьмешь.

Дочь их Ритка, выпучилась змеей подколодной. Уже интереснее!

И Алевтина здесь со своим беспутным Гришкой! Хе-хе!

Елизавета Архиповна мысленно потерла ручки и приступила к разогреву публики.

– А олуха зачем пригласили? – громко осведомилась она. И обернувшись почему-то к Саше, доверительно прибавила: – Живого человека прикончил, а теперь сияет, как сундук!

Глава 3

1Бабкин разулся, закатал до колена штаны и зашел в воду по щиколотку. Под пятками мягко проседал песок, над водой зависали мошкариные тучки. Золотая горбушка солнца размокала в реке.

«Благодать», – подумал Бабкин и прихлопнул комара на плече.

Теплый и тихий вечер обнял его по-дружески, забубнил что-то на ухо разноголосицей с набережной. Сергей подхватил ведерко с червяками и пошлепал прямо по кромке воды.

Впереди шелестел разросшийся ивовый куст. Он наладил удочку, выудил толстого червя. И уже готовился насадить наживку, когда неподалеку раздались женские голоса.

Подслушивать Бабкин не собирался. Однако дважды произнесенная отчетливо фамилия «Сысоевы» заставила его насторожиться.

– …подсуропил Кожемякин!

– …а она?

– …не оставят. Мстить будут.

– …я мстю, и мстя моя страшна.

– …типа того.

Бабкин присел на корточки. Червяк по-прежнему болтался в его пальцах, но призрак смертоносного крючка уже поблек перед ним.

– …прям перед свадьбой!

– …нарочно, что ли?

– …кто его знает!

Сергей отложил удочку, выпустил червяка и придвинулся к стволу.

– …два «Камаза» выгрузил!

– …будет врать-то!

– …сами говорили… отравить… А он возьми да смойся…

– И теперь, значитца, они в этом сидят!

Послышался ехидный смешок.

Бабкин извернулся так, чтобы сухая ветка не колола в бок. Голоса приблизились, и пришлось залечь в песке. «Заметят», – огорчился он. Но сам себе возразил: и что? разве не может заезжий рыбак отдохнуть под ивой?

– Нинка ему этого не простит, – сказали хрипло и закашлялись. – Страшная баба.

– А Кожемякин – не страшный? – спросили, сильно окая.

– Перекусит она его пополам.

– А ты откудова знаешь-то?

Бабкин представил простоватую молодую бабенку с ее недоверчивым «откудова». Такая съест любую выдумку и добавки попросит.

– Все знают, – авторитетно заверила старшая. – Помнишь, чего с Алевтиной?..

До Сергея долетел запах крепких сигарет. В подкравшихся сумерках заплясали два красных огонька.

– Не-а, – сказала молодая. – Не помню. А что?

Следующие пятнадцать минут Бабкин пролежал не шевелясь, хотя у него затекла нога, а штанину облюбовали муравьи с чрезмерно активной жизненной позицией.

– Во дает тетка, – восхитилась младшая, когда вторая замолчала.