Черный тополь

Вот ты теперь и кумекай: по какой причине Зырян засылает к нам в дом перепелку?

– Аль есть причина? Демушкина дочь-то.

– Плевать ему на Демушку твово!

– Свят, свят! На мертвого-то мыслимо ли плевать?

– Зырян на всех плюнет. Хоть на мертвых, хоть на живых. Такая у него линия. Ни родства, ни кумовства не признает.

– От безбожества все!

– Про бога тоже помалкивай, как неоднократно тебе указывал. Держи про себя, и все. Потому – в завхозах хожу.

– И так держусь, – вздохнула Меланья Романовна. – Тайно приобщаюсь.

– Твое дело, приобщайся. Но штоб люди не зрили. Гляди! У Зыряна кругом глаза.

Неспроста засылает перепелку. Штоб выглядела: што и где лежит у нас? Много ли денег?

– Свят, свят, свят! Мыслимо ли?

– У партейцев все мыслимо. Понимать должна.

– Пошто заранее не сказал?

Филя подпрыгнул на лавке:

– Сундук, должно, открывала? Аль в казенку пускала?!"

"– Што ты, што ты! Ни в жисть!

– Побожись!

Меланья Романовна бухнула на колени:

– Вот те крест непорочный, ни сном ни духом не зачерненный. Говорю перед Пантелеймоном Чудотворцем – не открывала Полянке сундука и в казенку не пускала.

– А разговор был про барахлишко?

– Не заикнулась даже.

Вот те крест.

– И Полянка не выпытывала?

– Ни сном ни духом. Про карточку Демушкину сколь раз спрашивала, а так чтобы про вещи, про деньги – оборони бог.

– Карточки-то в сундуке? Знать, открывала?

– Осподи! Разе я дам в ихи руки Демушкину карточку? Сказала нету, и все тут.

– Ну и слава богу, – перевел дух Филимон Прокопьевич, не забыв важно распушить бороду. – Так што – держи ухо востро с перепелкой. Пытать будет так и эдак – не проговорись.

– Да я ее, лихоманку, на порог не пущу.

– Не сразу. В глаза всем бросится, коль турнешь сразу.

А так постепенно отваживай. Хворой прикидывайся. Мозгой ворочать надо, старая. Время такое приспело. Без хитрости никак не проживешь. Фрол Андреич и так изворачивается, и этак. А все мокрое место. Фронтовики вовсю наседают. Все возвертаются и возвертаются. Жмут, лешаки! И колхоз развалился, и прибылей нету с пчеловодства, и на звероферме лисы попередохли, язби их, и хлеб каждый год под зиму уходит. Кругом дыры. Собирались вот у Фрола, мозговали: как быть? Я так присоветовал. Собрать малочисленное собрание и поставить председателем Павлуху Лалетина.

– Сынка Тимофей Андреича? Он же племянничек Фрола Андреича.

– И што? Фронтовик – первая статья. При двух орденах – вторая статья.

– Парень-то он шибко тихий, покорный.

– Ишь, разглядела-таки, старая. Знать, у те в голове еще варит. Хе-хе-хе. Оно так – тихий, покорный, и весь в кармане Фрол Андреича. Потому – выпить любит.

– Куда же Фрол Андреича?

– И то обмозговали. Присоветовал так: Фрол Андреич станет заведовать всеми номерами пасек. Полторы тысячи ульев! Житуха, якри ее.