Черный тополь

Приехал секретарь райкома Селиверстов, похожий на монгола, подполковник запаса. Он встретился с Анисьей.

– Читал статью, читал, – сразу начал Селиверстов и крепко пожал руку Анисье. – Хороший горчичник приложила Завалишину. И мы еще приложим. Сейчас задача: подтянуть фланги. Такие мастерские участки надо организовать на всех лесопунктах. Особенно на Тюмиле.

Завалишин – бестолково-суетливый управляющий участком, с которым Анисья не раз схватывалась, держался на этот раз тихо: воды не замутит.

Шумел лес – пихтовый, пахучий.

Шум леса для нее стал печальным и грустным.

– Что ты невеселая, технорук? – заметил Селиверстов и, взяв за плечи Анисью, повел ее в свой газик-вездеход.

В машине Селиверстов спросил у Завалишина:

– Так что же ты надумал? Как организуете передачу опыта мастера Таврогина?

– Созовем совещание.

– Думаю, совещание ничего вам не даст. Надо организовать школу передового опыта. И тебе придется, технорук, взяться за эту школу. Обязательно. Ты комсомолка?

– Я? Н-нет. – Анисья облизнула сохнущие губы. – Давно не комсомолка. С сорок седьмого.

– Вот как! А райком комсомола числит тебя в своем активе.

– Из возраста вышла. Мне же двадцать шесть лет.

– Подумать, какая старуха! Я вот пожизненно считаю себя комсомольцем. А ты записалась в старухи. Совсем нехорошо.

Селиверстов говорил долго и убедительно, но не тронул этим Анисью. У нее свои соображения и тайны. Не могла же она вот так, вдруг сразу, при Завалишине и шофере, распахнуть душу и сказать, что она сейчас живет, как зафлаженная волчица.

Вечером на лесопункте созвали мастеров и передовиков-рабочих. Секретарь райкома торжественно вручил президиуму собрания переходящее Красное знамя и сказал коротенькую напутственную речь.

– А теперь давайте поговорим, что вам мешает работать еще лучше.

Анисья не хотела выступать, но ее заставил мастер Таврогин:"

"– Давай, Горячкина, скажи, как Завалишин устроил нам «скатертью дорога» из балансов.

– Крой, Горячкина! У тебя это накипело!

Ничего не поделаешь – пришлось выйти к столу президиума.

Завалишин покосился на Анисью, как на гремучую змею, и, втянув округлую косматую голову в плечи, сидел ссутулившись, точно ждал удара в затылок.

Анисья говорила про мастера Таврогина и про другие бригады, которые работали рядом с передовыми, а плелись в хвосте.

– А теперь я хочу сказать про мои взаимоотношения с управляющим участка…

– Подбить личные счеты. Самое подходящее место, – подкинул Завалишин.

– Личных счетов с Иваном Павловичем не имею. Есть у меня счета по актам.

Анисья открыла толстую папку и положила на стол президиума несколько актов.

– Вот мои счета, Иван Павлович, – и, обращаясь ко всем, продолжала: – Товарищу Завалишину не нравится, что я технорук.