Черный тополь

– Ну, Анисья! Ну, оглашенная! Куда неслась-то?.. Что у тебя горит? Надо переждать было, паря… Тут черт-те что! Завсегда такой затор. Поднапрет, а потом как почнет корежить, только держись.

– Ничего, ничего! – сказал Демид, выжимая портянки. – Значит, нам еще долго жить!

На лице у Анисьи не было ни кровинки.

IV

К ограде Головешихиной усадьбы подошла старушка в рваном мокром пальто и суконной шали, с клюшкой в руке. За ее спиною болтался мешок, без слов говорящий о ее профессии.

Старушонка, чавкая разбухшими чирками, вошла в ограду, где ее встретил здоровущий черный кобель.

– Цыц, падаль! – крикнула она, ловко сунув в пасть собаки клюшку так, что кобель с воем отскочил от нее.

Головешиха вышла на стук в сенную дверь, глянула на старушонку, брезгливо сдвинув пухлые губы, сказала:

– Иди, иди, голубушка! Не подаю.

Пытливые глаза старушонки зыркнули за спину Головешихи, пощупали там тьму и встретились с настороженным взглядом хозяйки.

– Иди, иди, бабушка, – спроваживала Головешиха старушку, намереваясь захлопнуть дверь перед ее носом.

– Христос с тобой, какая ты пужливая, – сказала старушка, настырно просовывая клюшку в сени.

 – Я, может, не к тебе, а к вербовщику. На стройки коммунизма… У тебя, говорят, проживает.

– О, господи! Она… пришла завербоваться! – И Головешиха, подбоченясь, расхохоталась, поблескивая оскалом здоровых зубов, – Умора! Твой вербовщик, бабушка, на кладбище! Ха-ха-ха!

– Не лопни, красавица. От смеха морщины полезут по лицу, – предостерегла старушонка и, сразу посерьезнев, приблизив к Головешихе лицо, проговорила вполголоса:

– Крести козыри.

«Крести козыри» – это был условный пароль самого «капитана».

Один-единственный человек мог послать к Головешихе доверенного с таким паролем. Господи боже мой, наконец-то! Как она ждала этой минуты!

Сколько раз бывая в Красноярске, она бродила по улицам, вглядываясь в лица прохожих, надеясь случайно встретиться с «капитаном». Она почему-то не верила, что «капитан» мог погибнуть. Он же такой опытный, настырный, ловкий. Нет, он не погиб. В газетах все чаще писали про «холодную войну», про атомную бомбу, а «капитан» молчал. Почему он молчал? Гавря! Милый Гавря!

И вот встреча со старушонкой! К ней явились долгожданные «крести козыри»!

– Как ты сказала, бабушка?

Секунду приглядывались друг к другу.

– Крести козыри. Ответь свое.

Рука Головешихи, ослабнув, сползла по косяку двери.

– На крестовую даму кинь, – тихо ответила.

– Есть кто в доме?

– Никого.

– Дочь дома?

– Она сейчас в тайге.

– А вербовщик-то где?

– Уехал.

– Насовсем?"

"– А что ему тут делать? И без него все мужики, которые попроворнее, ушли яа прииск, на рудник и в леспромхоз.

– Хи-хи-хи, – сморщилась старушонка.