Черный тополь

А! Степушка! Мил-племянничек, что ж ты сидишь, ровно сам не свой, а?

Степан, расстегнув мундир, отвалившись в угол, отшучивался, говорил, что он уже сыт «по завязку», но на него напирали со всех сторон.

– Эх-ва, герой! Ра-разе герой насытится стаканчиком, а?

– Существительно!

– Андреяныч! Поднеси Степану ковш браги!..

– Не одолеть ему, истинный Христос, – божилась Матрена Лалетина и, зачерпнув ковш медовухи, расплескивая мутную, пахнущую хмелем и спиртом жидкость, поднесла ее Степану, протянув руку через стол и головы гостей.

 – А ну, Степан Егорович! Уважь, милый. Ежлив не уважишь – околею возле стола.

– Да меня разорвет, – смеялся Степан.

– Если разорвет, сошьем. Суровыми нитками. Вдвое крепше станешь.

– Агнюша, ненаглядная певунья, затяни «Черемуху»! – попросил кто-то из компании.

Агния поискала глазами, кто ее попросил, но, не найдя, схватилась за ковш в руке Степана и, хохоча, прислонилась к нему губами, столкнувшись лбом с носом Степана.

– Урра! Тянут из одного ковша! – гаркнули гости. – Тянут-потянут, а вытянуть не могут!

– Вытянут! Давай, давай!

– Вытянули! – прогремел бас Егорши, и он, по-медвежьи выпятившись из застолья, бухнул каблуками бахил в половицы и пошел танцевать, смешно вихляя своим толстым бабьим задом.

ЗАВЯЗЬ ДВЕНАДЦАТАЯ

I

Шесть шагов от одной стены до другой. В одну сторону и обратно. И так без конца. Думы роились, как пчелы. «За что? Наверное, за плен, не иначе. Нет доверия. А что я могу сказать в свое оправдание? Кто может подтвердить, как я держался там в концлагерях? Никто!»"

"Все свершилось без лишних слов и шума.

Приехали два милиционера, оперуполномоченный, которого он видел впервые, и жуткая фраза: «Вы арестованы!» И – ночь, суматошная, темная, сырая, чавкающая. Ехали верхами из тайги в райцентр. Объездной дорогой мимо Белой Елани. На рассвете переправились через Амыл, и Демид оказался в четырех бревенчатых стенах, за решеткой на окне.

И вот привели его на допрос.

– Демид Боровиков? Так. Бывший военнопленный. В тридцать седьмом году сужден по 58 статье…

– Так точно, гражданин майор.

Судим тройкой. Два года восемь месяцев кайлил камень. Освобожден за недостаточностью состава преступления после пересмотра дела.

– Когда вернулись в Белую Елань?

– В марте нынешнего года.

– Почему вы пришли из города один? Могли найти попутчиков. Не так ли?

– Не было попутчиков. Машины не ходили. Лед вешний, сами понимаете, ненадежный.

– Где купили ружье?

– Не купил. Встретил старого товарища по леспромхозу, Тимкова. У него взял.

Ответы Демида майор не записывал.

– Так.