Чертовски неправильное свидание

Я не могла заставить кого-либо полюбить меня.

Чем сильнее становился рев толпы, тем больше я погружалась в игру, всеобщее волнение подпитывало мое собственное. Мэдди кричала и орала на каждый пас, и ее энергия была заразительной. Я села на свое место и поймала себя на мысли, что расслабилась: напряжение и беспокойство, которые я чувствовала, растворились.

Харли снова впечатали в борт, на этот раз Ланкастер, и мы обе вздрогнули. Мэдди вскочила на ноги.

– Гребаный придурок! – закричала она игроку из «Лос-Анджелеса».

Я фыркнула. Это было на самом деле довольно весело.

Чтобы еще сильнее расстроить нас, вратарь заблокировал еще один бросок, как раз когда прозвучал сигнал, возвещающий об окончании периода.

Словно одержимая духом ярого фаната я вскочила со своего места и крикнула вратарю «Лос-Анджелеса»:

– Ты отстой, Дэвис!

Слова вылетели из моего рта прежде, чем я даже поняла, что делаю, и как только я это сделала, замерла. Какого черта я сделала? Люди после этого посмотрят на меня.

Но обратил внимание не тот человек…

Вратарь повернулся и уставился на меня, мы молчаливо обменялись взглядами, отчего по спине пробежали мурашки.

Вау.

Он был симпатичным.

Таким красивым, что начинает кружиться голова и кажется, что ты немного не в себе. И я задумалась, каково это встречаться с таким парнем.

Я не думала, что такие люди существуют в реальной жизни. Меня всю жизнь окружали симпатичные люди. Но не такие."

"Как я могла раньше не слышать об этом парне? Его имя должно было быть на слуху у всего Лос-Анджелеса!

Он поднял шлем, из-под него показалась копна каштановых волос, уложенных так, словно он только что встал из постели после жаркой ночи секса, а не играл в хоккей. На его лице ярко выделялись острая линия подбородка и ослепительные голубые глаза, которые, казалось, пронзали меня насквозь.

Но меня зацепила не только его внешность. У него также был какой-то необъяснимый магнетизм, притягательность, которые пленили меня почти сразу.

Я не могла отвести взгляд, настолько была очарована его красотой. Он был произведением искусства, который выставлялся только для моих глаз.

А потом… он послал мне воздушный поцелуй.

Чертов поцелуй. От которого вокруг меня завизжала толпа фанатов.

Я почувствовала укол ревности, из-за того, что они видели его. Безумная часть меня хотела выхватить его из воздуха, чтобы никто другой не мог присвоить поцелуй себе.

Я хотела оставить его только для себя, как дракон, тщательно хранящий свои драгоценности.

Второй раз за сегодня я задалась вопросом, не сошла ли с ума.

Я свирепо посмотрела на него за то, что он привлек ко мне внимание… хотя это была моя вина… а затем отвела взгляд, притворившись, что безразлично смотрю на баннеры, висящие под крышей арены.