Четверка из Трясины

Хорошо хоть, этой лестницей по вечерам не пользовались. Все, кому нужен был большой зал, проходили прямиком в холл.

Но наверху их ждала неприятность: обещанного Люком хода на чердак нигде не было. Виола нервно мерила шагами лестничную площадку:

– Ох, только бы никто сюда не поднялся! Ох, что нам делать?

А Роза хладнокровно дёргала ручки всех дверей поочередно. За одной из них оказалась кладовка со швабрами, а там – лестница, упирающаяся в квадратный люк. Артур молча показал большой палец, Роза зарделась.

– Когда я стану взрослым, – шёпотом сказал Артур, оказавшись на тёмном чердаке, – я буду следить, чтобы двери были закрыты. От всякой шпаны.

– Шпаны типа нас? – хихикнула Роза.

Найти нужный угол чердака труда не составило. Сквозь вентиляционные решётки был виден зал, ряды кресел и кусочек сцены. От высоты слегка кружилась голова. Хорошо, что в помещении была отличная акустика. Слушать нудные речи пришлось долго и готовиться убегать домой загодя, чтобы не остаться запертыми в здании и не столкнуться на выходе с участниками совета.

Сидеть на пыльном полу было неприятно, но куда деваться. Время от времени друзья оглядывали полутёмное помещение. Каждый надеялся, что слухи про гигантских крыс в здании муниципалитета – просто слухи.

– Они заканчивают, – шёпотом сказал Артур час спустя, – пора выбираться.

Расходились молча, с круглыми от ужаса глазами, а Виола побила все рекорды по бледности. В ушах звучали фразы:"

"– Поджог. Однозначный. Всё хорошо, мистер Тонан, никто не считает это вашей ошибкой. Вы заступили на должность всего за день до трагедии.

Дальше зал гудел и шептался. А потом директор сказал:

– На восстановление школы уйдёт несколько месяцев. Выход один – интернат в Рисдейле.

Зал замер. Интернат в сотне километров от Трясины принимал детей со всей округи на постоянное проживание и учёбу. Нет школы, значит, едешь в Рисдейл.

– Отличная мысль! – раздался в тишине бас миссис Робертс.

Роза сползла по стеночке. Об интернате ходили страшные слухи.

Глава восьмая

Только не это!

Город Рисдейл находился в сотне километров к востоку от Трясины. Его название на языке коренных обитателей этих земель означало «затхлость». Ничего романтичного, как и в самом промышленном городе, где было много заводов и один-единственный куцый парк. Рисдейл был на слуху из-за интерната, в котором учились мальчики и девочки из окрестных посёлков и деревень, где не было школ. Кого-то забирали на выходные, кого-то – раз в месяц, а некоторые куковали в стенах учебного заведения весь год, кроме каникул.

Говорили, там процветает дедовщина, кормят сухими корочками и протухшими супами. Кроме того, там работала сама миссис Робертс. И этого было достаточно, чтобы сочувствовать воспитанникам интерната.