Четвертый тост

Громко спросил:

– Кто такие?

– Улсыг аюулаас хамгаалах байгууллага, – без промедления откликнулся Доктор Айболит, оказавшийся ближе других.

Молодой чеченец хмуро поинтересовался:

– Арабы, что ли?

Рука у него при этом определенно лежала на автомате так, чтобы моментально примостить ствол на дверцу и полоснуть очередью.

– Отнюдь, – сказал Доктор Айболит. – Российская армия. Документы показать?

Тракторист, обозрев их неприязненным взглядом, промолчал, зло поджимая губы. Судя по всему, он не отличался ни любопытством, ни желанием поболтать о пустяках с прохожими. С лязгом дернул рычаги, и трактор прошкандыбал мимо, обдавая чадными выхлопами скверной солярки.

Они двинулись дальше.

– Ты что ему сказал? – спросил майор, догоняя Айболита.

– Чистую правду, – доложил тот. – «Органы государственной безопасности» – на чистейшем монгольском. Я там служил, ты ж знаешь. Не бери в голову, командир, знатоков монгольского, могу спорить, тут отродясь не было и не будет еще долго…"

"Ну подожди, – с садистской мечтательностью сказал майор. – Когда выйдем, я тебя построю в две шеренги, в три ряда, и долго ты у меня будешь маршировать рассыпным строем…

– Да ну…

– Р-разговорчики…

За следующим поворотом открылось село – большое, обширное, вольно разбросанные дома еще издали выглядели иными, чужими. Солидные, обстоятельные кирпичные особняки, молча рапортовавшие об устоявшемся процветании. Кое-где вырыты окопы – довольно грамотно, именно там, где майор сам бы их отрыл для толковой обороны. Справа, на протяженном склоне, – двухэтажное здание без крыши, с незастекленными окнами. Неподалеку от него – блокпост: три выцветшие палатки, «бэха», развернутая башенным орудием к большой дороге, два низких строеньица из неизбежных бетонных блоков, пулеметное гнездо, часовой у шлагбаума из стального троса, сейчас лежавшего на земле. Обычная картинка.

– Двинулись, – приказал майор.

– Идет передача. Они навели справки на блокпосту и малость успокоились.

– Мелочь, а приятно…

Шагая по выщербленному временем асфальту, майор повторял в памяти кое-какие наставления, написанные серьезными людьми очень давно, но актуальности ничуть не утратившие.

«Крестьяне не так просты, как кажется. Они свободолюбивы, трудноуправляемы, хитры и изворотливы. Первейшая жизненная задача крестьянина любой национальности – выжить. Выжить при любом политическом процессе. Власть меняется, а крестьяне остаются. Крестьяне инстинктивно и постоянно собирают абсолютно всю жизненную информацию, из которой делают быстрые и безошибочные выводы. Они наблюдательны от природы, обладают способностью быстро сопоставлять факты и мгновенно просчитывать ситуацию.