Четвертый тост

Только человеку, безнадежно далекому от секретных дел, может прийти в голову этакая идиллическая картина: сидит себе кружочком дюжина волкодавов, вдруг один из них в приливе энтузиазма восклицает: «Братцы, а не словить ли нам Джинна или Шамиля Полторы Ноги?» И все приходит в движение, лязгают затворы, ревут самолетные моторы, протираются фланелькой оптические прицелы, взлетают на плечи рюкзаки, мы обрушились с неба, как ангелы, и опускались, как одуванчики…

Увы, увы. Непременно нужно иметь приказ. От самых высоких инстанций. И если приказа нет, никакой самодеятельности быть не может изначально. Такие дела…

Вот если Джинн двинет через границу с грузовичком – другое дело. Этот вариант инструкциями предусмотрен. Косящий под Че Гевару бородач без особых церемоний будет приглашен в гости. А вдруг? Случаются же чудеса?

– Ну, все готовы? – спросил Джинн, первым поднимаясь на ноги. – В машину. Храни вас Аллах…

– Воистину акбар, – проворчал Костя под нос, прыгая в кузов. Нет, если чудеса и случаются, то не сегодня, не в эту ночь – Джинн остался во дворе, помахал им вслед, полководец хренов… Зато в кабину уселся хозяин, здешний Сусанин.

– Не курить и не болтать, – приказным тоном распорядился Скляр. – Всех касается, понятно? Граница совсем близко…

– Понятно, ваше благородие, – строптиво проворчал Костя. – Значит, мусора болтовню услышат, а вот как насчет мотора? Он шумнее будет.

– Не умничай! – злым шепотом рявкнул Скляр.

– Яволь…

– В самом деле, не заводись, – ровным голосом сказал Каюм. – Ребята, когда приедем, перегружайте побыстрее, как будто вам Героя Соцтруда за это дадут или, скажем, полный карман баксов…

– Второе мне как-то больше по душе, – хмыкнул Остап.

Мой дядя – Герой Соцтруда, – вдруг сообщил Заурбек совершенно мирным тоном, даже с некоторой мечтательностью. – Нет, правда. Знатный чабан, сейчас старый совсем… Сам Брежнев звезду привинчивал…

– Кому как, – сказал Остап философски. – А у моего дядьки – Железный крест. Слышал про дивизию «Галичина»?

– Тихо вы! – цыкнул Скляр, стоя в неудобной позе и высунувшись из-под тента. – Развели тут вечер воспоминаний…

По обочинам дороги темнел лес, одинаковый по обе стороны границы, так что совершенно непонятно было, на какой они стороне находятся. Окружающая тишина ни о чем еще не говорила – сплошной линии заграждений на границе так и не возвели, паутина контрабандных тропок, по которым что только ни перли туда и оттуда, учету и контролю не поддавалась.

Правда, трое из присутствующих совершенно точно знали, чтоґ именно вскоре должно произойти. Но это еще не значит, что они сохраняли полнейшее хладнокровие, отнюдь…

Машина остановилась, в заднюю стенку кабины постучали изнутри. Скляр выпрыгнул первым, держа фонарик и пистолет.