Четвертый год

Ну что же, раз отобедать со мной вы не желаете, перейдем сразу к делу. Кто я такой, вы, очевидно, знаете?

– Я не пророк, знаю не больше других. Знаю я, что вы объединили здесь, на Севере, множество наших людей. Имя ваше не знаю, но знаю, что называют вас Монах.

– Вот и отлично. Думаю, о моих неслыханных злодеяниях вы тоже знаете – не зря с мирянами местными за одним столом обедаете.

– На окраине деревни я уже видел кол с еще живым человеком на нем. Нехорошо это – это и есть дикость. Но все мы грешны. Бог вам судья.

– Я не верю в Бога. Но вы, святой отец, очень мне нужны. Очень нужны.

– И зачем же я вам, атеисту, понадобился?

– Скажу вам откровенно: мне нужна поддержка со стороны южан. Очень нужна. И, думаю, вы в этом можете помочь.

Священник покачал головой:

– Меня многие уважают, но я не имею власти над всеми теми, кто обитает на Юге. Я простой поп, волею Бога заброшен сюда, с вами вместе. И просто пришел сюда, в эту деревню, нести слово Божье. Это мой долг. Приказывать я не могу никому.

– Долг ваш легко может превратиться в крест – вы должны понимать, что мне опасно возражать. Тот человек, которого вы видели на колу, тоже возразить решил.

– На все воля Божья.

– Я не злодей. Просто здесь иначе нельзя. Нам здесь не оставалось другого выхода: только одно могло спасти – быстро взять власть, объединить всех. А пряниками этого не достигнуть. Вы поймете это… потом поймете. Я больше ничего не буду говорить. Сейчас я поем, и мы отправимся в путь. Раз уж вы вышли в миссионерский поход, значит, к долгой дороге готовы, и собираться вам не надо.

– Не уверен, что наши пути совпадают.

– А я уверен, что они совсем не совпадают. Но выбор у вас невелик: или вы сейчас ломаете мне шею – такой богатырь, как вы, имеет хорошие шансы это проделать; или вас потащат за мной связанным, или вы пойдете самостоятельно. Я атеист, но из уважения к чувствам верующих подданных даю вам возможность выбрать любой из трех вариантов.

Николай думал недолго:

– Первый вариант хорош, но вы, насколько я знаю, несмотря на внешний вид, сильный воин. Да и убью я вас, толку-то – стражники ваши, что во дворе ждут, изрубят меня. Связанным волочиться не хочется: не баран я… Так что поневоле придется идти самостоятельно.

– Вот и отлично. Это как раз тот ответ, который я ждал: не хотелось бы иметь дело с религиозным фанатиком, мечтающим о лаврах первого святого великомученика этого мира. Понять то, что я хочу показать, может лишь прагматик. И лишь прагматик сумеет донести увиденное до своих так, чтобы их проняло.

– И далеко ли нам идти придется за этим вашим зрелищем?

– Не очень. На другой берег. К хайтам.

* * *На порогах было так же пустынно, как и в прошлый год.