Четыре угла

Чего не скажешь о девушке, мечтающей поскорее свернуть трапезу и уйти из дома. Прогуляться.

Возможно, съездить к морю.

Она еще не была на море.

Не здоровалась с ним и не общалась.

Полина любила разговаривать с морем. Оно ей отвечало. Всегда. На любые вопросы у него был ответ и свое собственное мнение. И пять лет назад девушка ему даже завидовала.

Сейчас она смогла бы с ним поспорить. Сейчас у нее есть свое мнение.

– … конечно. Правда, Полина? – донесся до девушки обрывок фразы Татьяны Борисовны.

– Что? – переспросила, глядя попеременно на мать и на Гризманна, внимательно блуждающего по лицу Полины.

– Ты где летаешь? Я сказала, что в среду ты абсолютно свободна и сможешь сходить с Робертом на уличную выставку… – задумалась, припоминая, – как ты сказал Роберт?

– Выставка художников стрит-арта, – не растерялся парень.

– Точно, – благодарно улыбнулась ему женщина.

Полина опешила.

С глухим ударом опустила локти на обеденный стол так, что Татьяна Борисовна нервно заморгала. Этот вахлакский жест женщина ненавидела. Так делал Он. Невоспитанный чурбан.

– Я не знаю, – уверенно отчеканила, глядя в глаза родительнице.

 – Обещать пока не могу, – перевела внимание на Роберта, отчего парень смутился.

– А какие у тебя дела, Полина? Меня будешь караулить? Сходи с парнем, развейся и…

– Мама, – жестко обрубила, – давай я сама решу? – гаркнула так, что задребезжал стакан с водой.

Это было грубо. По отношению ни сколько к матери, сколько к Гризманну, и Полина это понимала. Да вот только она уже не та девочка, радеющая о чувствах других.

И контролировать свою жизнь Полина больше никому не позволит.

Хватит. Удивительно, насколько быстро Татьяна Борисовна сориентировалась и вновь попыталась взять под контроль жизнь Полины.

Но теперь у девушки имелось достаточно внутренней силы воли, чтобы противостоять. У нее были «очень хорошие» учителя…

– Ну…кхм, – откашлялась женщина, – хорошо. Я просто хотела, чтобы ты…

– Роберт, чай или кофе? – перебила мать Полина.

А это было еще грубее. Негостеприимно и показательно. Просто кричало о том, что кому-то пора уходить.

– Наверное, откажусь, – Роберт стянул салфетку с джинсов и положил на стол. – Мне уже пора. Спасибо, Татьяна Борисовна, – встал и галантно подхватил руку женщины.

Снова, как при встрече, прикоснулся к запястью, оставляя невесомый поцелуй, не касаясь кожи. – Всё было на высшем уровне. Как всегда, Татьяна Борисовна, – откланялся. – Полина, – перевел внимание на девушку, – проводишь?

Коротко кивнув, Макеева вышла в прихожую.

Глава 8.

– В каком-то журнале я прочитал, что таинственным граффитистом Бэнкси является Робин Каниннгем из Бристоля, но я считаю, что вряд ли бы парень так просто дал себя рассекретить.