Чёрное. Белое

Мы молча едим, чувствуя звенящую разрушающую перепонки тишину, что действует на нервы, а после, также перекинувшись всего несколькими словами, идем в паркинг, и он везет меня домой.

Припарковав машину по моей просьбе подальше от моих окон, мужчина, повернувшись ко мне, не спрашивает, а ставит в известность.

– Я привезу тебя домой после… праздника.

Смотря прямо на него, возмущаюсь:

– Нет.

Глаза Марка темнеют, а я, вместо того чтобы подцепить от них вирус возмущения, неожиданно вспоминаю о том, как он мне помог в случае с шантажом, смягчаюсь и спокойно объясняю:

– Кафе в двух шагах от дома. Я сама дойду.

Чтобы угомонить его внутреннего демона, я, оперевшись рукой о центральную консоль, придвигаюсь и, запечатлев на его губах легкий, почти невесомый поцелуй, поспешно отстраняюсь, но сильные руки, тотчас взяв меня в плен, не позволяют вернуться на свое место, а губы берут то, что считают своим по праву, и мы оба тонем в бездне сумасшедшего поцелуя.

Лишь когда захват на моей спине ослабевает, я отодвигаюсь от Марка и поспешно сбегаю из его машины.

30 глава (продолжение)

Громкая музыка, мерцающие кляксы света, танцующие под ее такт, повсюду люди, смешавшиеся в одну большую бесформенную двигающуюся субстанцию… И пусть я нахожусь не в стрип-клубе, но замечаю так много похожих зарисовок, что кажется: вот еще одно мгновение – и я почувствую на себе то покалывание на коже, а затем отыщу даже в бесчисленном людском столпотворении глаза, к которым так привыкла."

"– С днем рождения! – вопят все вокруг стола, и улыбки на несколько мгновений перемешиваются с бокалами, взлетевшими в воздух.

Машинально делаю глоток горького напитка, бултыхающегося в прозрачном сосуде в моей руке, и вспоминаю приятный вкус фруктового коктейля, который пью на работе.

Ставлю бокал на стол, едва пригубив, и вздрагиваю от прикосновения чужих рук к моей талии. Оборачиваюсь и почти натыкаюсь на лицо Макара. Его голубые глаза, окончательно расплавившись от дурманящих напитков, выплескивают на меня бескрайнее море веселья. Однако близость парня меня напрягает, и не спасают та небольшая доза алкоголя, что в меня попала, и те витающие пары, что проникли внутрь меня от сидящих рядом гостей.

– Пойдем потанцуем, – говорит он, наклонившись к уху и запустив по моей коже щекочущие мурашки.

Отказать его взгляду невозможно. Да и зачем?!

Киваю, позволяю себя увести и, вливаясь в музыку, танцую рядом с именинником. После пары композиций хочу вернуться за стол, но звучит медленная мелодия, и меня останавливают его цепкие руки. Сглатываю. Почему-то чужие прикосновения вызывают отторжение, как чужеродный орган. Подавляю его в себе, позволяю ему обнять себя за талию и целомудренно кладу свои ладони на крепкую грудь.