Чёрное. Белое

Парень ухмыляется и продолжает довольно серьезно:

– Когда ты рассекретишь место своей работы и разрешишь тебя подвозить?

Хмурюсь, но, стараясь не выдавать резко поменявшееся настроение, отвечаю как можно беззаботнее:

– Должна же остаться во мне хоть какая-то загадка.

Вот еще одна проблема в наших странных отношениях с Макаром. Мне никак не решиться сказать ему правду. Понимаю: нельзя все начинать со лжи, но чем больше думаю, стоит ли признаваться, тем сильнее убеждаюсь, что ничего говорить ему не буду. Я не вижу смысла посвящать в свою темную сторону жизни человека, на которого хочу произвести положительное впечатление. Тем более еще максимум месяц, и я рассчитаюсь с Надей и навсегда закрою эту нелицеприятную страницу своей биографии.

– Ладно. Разгадаем твои загадки со временем.

Еще больше мрачнею. Не нравится мне его желание разгадать, но я не возражаю, чтобы не вызывать лишних вопросов. Внезапно чувствую кожей присутствие кого-то рядом, оборачиваюсь, и сердце замирает, а потом резко падает вниз. Марк.

Заставляю себя отвернуться и в отместку за его недавний «утренний омлет» наигранно беззаботно щебечу:

– Больше не могу с тобой говорить. Очень хочу тебя увидеть! Целую!

Еще не разъединившись, вижу боковым зрением, как Марк быстрыми шагами направляется прочь от меня, садится, шарахнув дверью, в свою хищную машину и, не прогревая ее, резко стартует, оставляя на асфальте черный след шин и противный запах гари, который проникает в нос... И что это было?!

С нехорошей тяжестью на сердце и с осознанием, что переборщила с проявлением несуществующих чувств, я вваливаюсь в гримерку. Я рада, что, кроме Нади, там никого нет и никто не увидит меня настолько разобранной.

Она, как Гайка из мультика про грызунов-спасателей, приходит на помощь и припарковывает мое обмякшее тело на мой многострадальный диван.

– Рассказывай.

– Я дура.

– Ну это понятно, а конкретней, – подруга пытается шутить, но я не проникаюсь ее юмором и вкратце делюсь тем, что только что произошло.

– Похоже, Маркуша ревнует.

Пожимаю плечами, и убеждаю скорее не ее, а саму себя:

– Я все равно больше не буду его любовницей.

– Уверена?! Ты же его любишь!

Вздыхаю и констатирую прискорбный факт:

– Он обманул меня.

– Не рассказал, – поправляет Надя, а я морщу нос и выплескиваю из себя бушующие эмоции:

– Какая разница?!

– Большая. Может быть, у него есть причины.

– Какие?!

Надя с укором смотрит на меня, как умудренная жизненным опытом мать – на безмозглого отпрыска.

– Это ты и должна была выяснить. А не обрывать отношения без объяснения причин.

– Мне все равно, – упрямо бормочу я. – Делить его с женой я не собираюсь!

Потом, помолчав немного, заявляю:

– У меня теперь Макар!

– Сомневаюсь, что у Макара на тебя хорошие планы.